- Хозяйка Имения, - пожал плечами Детектив, закуривая знатной толщины самокрутку из папиросной бумаги и ароматного табака. – А за еду не беспокойся, безопасно.
Егор искоса глянул на собеседника, но решил промолчать. Дураку понятно, что раз ждут приезда некой особы, то наверняка хозяйки, а вот пельмени… здесь?
- Откуда узнали мои вкусы и предпочтения? – подозрительно вопросил Егор, но из-за спины послышался торопливый перестук маленьких каблучков и Джульетта, наверняка наделённая острым слухом, радостно поделилась опытом:
- Магический ящичек первым делом представил эти вкусные мешочки с мясом при упоминании далёкой России!
- Магический ящик? – брови молодого человека взгромоздились на самую верхушку лба и застыли там, как примороженные.
- Егор, мы же в Городе, да и… дружелюбный оборотень вчера тебя не особо смутил? – удивился наивности гостя Детектив и радостно заулыбавшись, продолжил, - Так что волшебная коробка, вызывающая еду по первому зову – наименьшее, что должно тебя удивлять.
Войченко внимательно посмотрел на сидевшего напротив мужчину и с удивление обнаружил, что за вчерашний вечер не разглядел нового знакомца и сейчас образ американского полицейского выглядит для Войченко до жути незнакомым.
Грустные чёрные глаза не скрывали тонкого ума мужчины, а грубые черты лица более походили на потуги неопытного каменщика, что отрабатывал мастерство на каменной глыбе и первым экспериментом стал образ Детектива. Чистая опрятная одежда «а-ля шестидесятые» на сильном коренастом теле и звериная ловкость, кою не почувствуешь, не обладая определённым опытом.
Мужчина производил впечатление честного и прямого человека, не боящегося сказать в глаза всё, что думает о друге и собеседнике. Такие никогда не бьют в спину, предпочитая сражение «глаза в глаза». Киллер уважал таких людей за смелость и решительность, но чуйка расслабиться не позволяла, сигнализируя о той скрытой напряжённости, что всё ещё витала в воздухе и наэлектризовывала воздух между собеседниками.
Егор и сам ощущал, что с трудом воспринимает окружающий мир, а в груди застыл огромный ледяной ком из тревоги, страха, да и уж что таить, и скепсиса на счёт чар и колдовства, но… убитые вчера сектанты всё не выходили из головы молодого человека, подобно подзатыльнику, осаживающего нерадивого ученика обратно за парту с целью научить выживать в странном мире.
- Детектив, а где у вас в Городе можно обновить гардероб? – молодой человек указал на валявшееся неподалёку, у самой стены средь различного хлама, грязную одежду из мира России двадцать первого века. От кучи явно тянуло потом и кровью, отчего Войченко принял решение обзавестись новым нарядом. В конце концов, берут же жители Города где-то новые костюмы?
- Неподалёку есть магазинчик, – серьёзно подтвердил мужчина и указал на выглядывавшую из-за спины молодого человека рукоять пистолета. – Заодно зайдём оружие тебе обновить, а то судя по странному интересу со стороны людей в плащах, пистолет тебе понадобится. Да и патронов к «Глоку» у тебя не очень много осталось, верно?
- Как в воду глядишь, - Егор встал из-за стола и обернулся к сновавшей на кухне Джульетте, - Спасибо за хлеб-соль, красавица!
Девушка обернулась, вновь зарделась и, тихо вздохнув, отвернулась. Секунду спустя, совладав с чувствами и стараясь не разглядывать полуголого мужчину, подошла к Детективу и протянула баночку с зеленоватой мазью:
- Натрите тонким слоем на ушиб.
- Благодарю Вас, Джули! – искренне поблагодарил подругу полицейский и поманил нового знакомого в большую залу, где располагался внушительного размера диван, приютившем вчера всю троицу за чаепитием.
Облокотившись на спинку мебели, Егор с интересом разглядывал убранство комнаты. Выполненная в красных и золотых тонах, с огромной картиной над большим камином и вычурно украшенной лестницей на второй этаж, комната поражала воображение даже равнодушного к роскоши Войченко. Особенно яркой «звездой» «горела» внешность дамы на полотне.
Строгое лицо, чёрные волосы и присущая бла-а-агородным надменность и опасный блеск глаз одновременно покорили и разозлили гостя Имения. Пролетарское происхождение навязчиво рисовало убийце картины повторения тысяча девятьсот семнадцатого года в отдельно взятом особняке, свержение эксплуататоров и буржуазии, торжество справедливого народного гнева. По крайней мере, так вещали «умные» люди с трибун, внушая серой массе оправданность порывов!
Резкая боль в спине уничтожила бредовые мысли, вернув молодого человека в мир реальный. Бывший десантник зашипел, но стойко выдержал втирающие движения Детектива на пылавшем ушибе и коротко поблагодарив, постарался размять гудящие мышцы.