- Чего тебе? - удивленно вопросил старший.
- А куда мне лучше отправиться? - спросил чуть приободрившийся Алексей. - Я здесь совсем новый...
- С югов, что ли? - понимающе кивнул милиционер. - За лучшей долей махнул?
- Ну ... да... - неопределенно согласился Постников, переходя из полулежащего состояния в полусидящее.
Охранители переглянулись и как по команде хмыкнули.
- Двигай за нами, - сказал очкастый низким басом.
- Счастливый у тебя сегодня день, - хохотнул старший. - На дядьстеп наткнулся. А мог бы и на городских.
Алексей еще раз сделал пометку насчет того, что скорее всего милиция здесь двух видов (самое меньшее) и неким 'городским' лучше не попадаться. Ему хотелось продолжить расспросы, но мышцы все еще тянуло статочной болью, и беглец счел за лучшее не искушать судьбу.
Сколько Постников плелся за милицией, он не смог бы определить при всем желании. То же самое относилось к проделанному пути. Переходы, тротуары, подъемы, эскалаторы... Пара в синей форме ориентировалась вполне свободно и целеустремленно шагала по некоему своему маршруту, ничуть не беспокоясь, успевает ли за ними оштрафованный оборванец. Поэтому оборванцу приходилось поспешать.
- Теперь в ту вагонку и до конечной, - напутствовал его милиционер, указывая направление. - Она бесплатная еще три дня. Там и крутись, чего-нибудь да найдешь.
- Не суйся в центр, - вполне доброжелательно прогудел басистый очкарик. - Пока дакумент не выправишь с доходом. А то под принудительную вербовку попадешь, худо будет.
Он именно так и сказал - 'дакумент' с четко выраженным 'а' и ударением на 'у', оставив Постникова недоумевать, что это было - особенность говора или жаргонизм, определяющий вполне определенную разновидность документа.
- Спасибо, - тихо сказал Алексей в сторону удалявшимся 'синим', думая, стоили ли полученные уроки пяти рублей. Но милиционеры явно уже забыли про него и не обратили на благодарность ни малейшего внимания.
'Вагонкой' оказался монорельс, похожий на уже виденные Постниковым трамваи в направляющих желобах. Только здесь короткие составы оказались подвешены под широким рельсом, похожим на здоровенный швеллер и вообще казались довольно разбитыми и древними. Как будто вагоны метро достали из-под земли и перевернули колесами вверх. Судя по всему, Алексей оказался то ли на конечной, то ли на стартовой станции, ведущей ... куда-то. Постников счел за лучшее последовать совету местной полиции и проехать 'вагонкой' в это самое 'куда-нибудь'. Тем более, что перспективы утолить голод и жажду в 'центре' становились все более эфемерными.
В воздухе повисла туманная морось, крупные капли поминутно срывались за шиворот. Окружающий свет, вынужденный пробиваться через влажный туман, не столько поблек, сколько чуть 'замылился'. Краски смешались, как на палитре безумного художника, утратили резкую остроту.
- Город тьмы и дождя, - пробормотал себе под нос Алексей, скрещивая руки на груди, стараясь сохранить хоть частичку тепла.
Переход в вагончик оказался похожим на посадку в фуникулер на Домбае - Алексей как-то побывал там с друзьями, прокатившись на лыжах с одной из высочайших вершин Северного Кавказа. Ветер завывал меж ферм, перекрывая даже шум города и машин, железо натужно скрипело, 'вагонка' ощутимо раскачивалась. Людей в этом транспорте оказалось на удивление мало, зато все они походили на самого Постникова. Этакие 'деклассированные элементы', плохо одетые, с одинаковыми помятыми серыми лицами и опущенными глазами. Впрочем, у ближайшего соседа Постникова глаз не было. Вместо них в глазницах шевелились странные уродливые штуковины, похожие на фасетчатые 'стебельки', как у краба. В сочетании с рваной шерстяной шапочкой и недельной щетиной это смотрелось особенно неприятно.
Вагончик довольно быстро катил вперед, трясясь и громыхая на стыках рельсов. Остановки шли довольно часто, но люди главным образом выходили, входило совсем мало. Самая грязная и оборванная публика оставалась напоследок. Постников прислонился к стене и посмотрел на собственное отражение в мутном стекле, под тусклым светом единственного красного плафона. Впервые за много дней он глянул на себя со стороны. Из стеклянной глубины на Алексея затравленно косился измученный человек с болезненно заостренными чертами и коротким ежиком стриженых волос. Вместо правого глаза у него чернела скрытая в орбите сфера с мигающим синим огоньком. Под челюстью светилась флюоресцирующая метка - короткий цифробуквенный ряд и ниже ярко-красное 'ОПЛ.'. Похоже, так выглядела местная квитанция об оплате штрафа.
Трамвай трясся в каком-то мирном, успокаивающем ритме, и Алексей почувствовал, что он невероятно, немыслимо устал. Слишком много впечатлений событий, людей и приключений. Слишком много...