И Алексей ушел. Просто развернулся и молча ушел, потому что никто не ждал от него никаких слов. Все, достойное внимания, Коллега изложил в нескольких кратких фразах. И ничего нельзя было изменить.
'Ты выполняешь ту работу, к которой пригоден'
Все.
В этот вечер Постников впервые с самого первого дня пребывания в Городе выбрался в центр, на те же улицы, по которым не так давно прошел, снедаемый жаждой, голодом и непониманием. Ныне он двигался среди света и огня реклам, толкался среди людей в прозрачных плащах и прозрачных дыхательных масках. Алексею было уже наплевать, что его может остановить патруль МВ, наплевать, что у него нет денег на штраф. Его гнали вперед тоска и отчаяние.
Мужчины не замечали ссутуленного, плохо одетого человека, у которого даже не было кольца ЧБР - 'чипа безналичных расчетов'. И тем более не замечали женщины. Алексей хотел ощутить себя живым. Хоть кому-то нужным, интересным. Но снова обрел лишь равнодушное безразличие Города, сияющего яркими огнями для всех сразу - и для никого.
Глава 15
Настоящее
Планы несколько изменились. Работа для которой требовалось прихватить 'инструментарий', откладывалась на полдень. А сейчас Постников понадобился Доктору для иного дела. Намечалась внеплановая встреча соратников, на которой требовалось присутствие кого-нибудь из сопровождающих. Обычно с Элом отправлялся Коллега, но сегодня телохранитель был в отъезде и досягаем исключительно по международной связи. Почему Эл решил заменить соратника Постниковым - Алекс не понял. В конце концов Доктор мог купить эскорт профессиональных телохранителей почти любого уровня. Скорее всего медик не ждал ничего плохого от встречи и счел возможным сэкономить. Так или иначе, Алекс воспринял замену со сдержанным энтузиазмом - это указывало на его вполне устойчивое положение в иерархии маленькой империи Доктора и к тому же сулило небольшую премию. А еще Постникову очень не хотелось заниматься тем, что ему предстояло позже, то есть 'планеркой', поэтому любая отсрочка представлялась благом.
Встречались в небольшой пельменной, зажатой среди прочих присутственных заведений на небольшой площади между тремя громадными башнями-призмами жилых комплексов. За стенами бурлила жизнь мегаполиса, внутри же царило спокойствие и какая-то особая, словно законсервированная неторопливость.
Специфика развития 'советского бизнеса' наложила отпечаток на терминологию и традиции. Еще со времен первых цеховиков обычные переговоры не слишком высокого уровня назывались 'преферансом', поскольку именно под эту игру как правило маскировались. 'Бильярд' - это уже междусобойчики птиц высокого полета, собиравшихся в соответствующих заведениях. Соответственно 'бильярдистом' именовали человека достаточно высокого статуса и возможностей, но не из высшего эшелона деловой элиты. А настоящая элита решала свои вопросы в фешенебельных клубах за игрой в шахматы - единственную игру, достойную их отточенного интеллекта. Ну или по крайней мере просто за шахматной доской, инкрустированной драгоценными породами настоящего дерева и с фигурками ручной работы из благородных материалов. Отсюда и пошло слово 'шахматист' в качестве определения деловой элиты общества. Причем 'коммэрсантов' (именно через "э"), а не просто 'богатых и знатных'.
'Игроцалами' презрительно называли всякую мелочь, то есть людей, которые даже не имеют 'своей' игры, достойной их статуса и занятий.
Заведение, где собрались 'стоматологи' Красной дороги, было не просто пельменной, но очень хорошей пельменной, небольшим ресторанчиком, вполне достойным собрания бильярдистов от нелегальной медицины. Оно разумеется не поднималось до уровня полноценного шахматного клуба, где решались по-настоящему большие дела и пара небрежных слов могла стоить десятки миллионов рублей. Однако это была полноценная 'бильярдная' для серьезных людей и внушительных бесед. Никаких автоматиков, только живая прислуга. И конечно же возможность сыграть в статусную игру, буде возникнет таковое желание.
За небольшим овальным столом собрались шестеро. Обычные, непримечательные люди, из которых существенно выделялся разве что Доктор - своим специфическим хромом. У остальных видимых имплантатов не имелось вовсе или приращения ограничивались небольшими, малозаметными устройствами - замаскированный под старомодные очки инфограф, мнемо-приставка и так далее. Двое приезжих обошлись вообще без сопровождения. За спинами остальных маячили люди похожие на самого Постникова - неброские, незаметные, способные сойти за своих и в трущобах, и в относительно приличных районах. Алекс подумал было 'и столь же опасные', но решительно одернул себя - знакомство с Глинским научило его многому, в том числе приучило смирять грех гордыни.