- Так перезаряжай быстрее! Бам-бам, сброс, рука уже чуть подвернута шахтой к подаче. Ствол в районе кадыка, руки собраны в кучку, не разбрасывайся! Все, вынос ствола вперед, ты готов! Тренируй быструю перезарядку и будет тебе счастье.
Рука болит... По-настоящему болит. А инструктор только звереет.
- Никаких перчаток, никаких цифровых гляделок с разбивкой секторов и прочих электрицких цацек. Чувствуй ствол - кожей, шкурой, нутром. Никогда не привыкай к костылям, любым. Всегда чувствуй оружие, в реальной месиловке тебе это спасет жизнь.
Тренировка за тренировкой. День за днем...
- Пойдем.
Коллега был, как всегда. То есть спокоен, сдержан, по-крокодильи целеустремлен. Только рубашка на сей раз не с легким розоватым оттенком, а темно-синяя. И в левой руке зажат чемоданчик.
- Куда? - Постников так устал, что соображает не слишком хорошо. Точнее даже совсем плохо. В ушах все никак не закончат щелкать выстрелы. Сегодня он отжег сто пятьдесят, но трудными двойками, с перемещениями. Телохранитель Доктора пришел тренироваться, зачем ему уборщик?..
И тут Алексей понял, что Коллега пришел отнюдь не стрелять в тире. Понял и Глинский. Инструктор вздохнул и молча пошел за стойку, прихватив по дороге коробку с ветошью для чистки стволов. Он не произнес ни слова. Не взглянул ни на своего помощника, ни на человека в очках, как и не было их.
- У нас визит к графу, - Коллега все-таки снизошел до объяснений, глядя на Постникова через стекла очков.
- Графу... - Алексей замялся, пытаясь вспомнить, кого здесь было принято так называть.
- Да, к графу. Ломал игры от 'Магистрали', перепробивал под японские кальки, сбывал корейцам. Нам его отдали в счет уплаты долга. Ты хотел больше работать и больше зарабатывать? У тебя есть такая возможность.
Потом Алекс долго блевал в пустое мусорное ведро, пока желудок не опустел. Так стало еще хуже, потому что мучительные спазмы не прекратились, скручивая в тугой узел внутренности, от живота до языка. Но это было уже потом.
Коллега прошел мимо, бросив на ходу:
- Убери за собой. Милиции не будет до рассвета, но образцы своей рвоты им оставлять не следует.
Телохранитель остановился у выхода из маленькой подвальной квартирки, почти чулана. В процессе работы он воспользовался одноразовым балахоном из прозрачного пластика, с капюшоном и бахилами. Поэтому несмотря на то, что Коллега работал очень грубо и без всяких изысков, обычной ампутационной пилой, на костюме не осталось ни единого пятнышка. Чемоданчик подручный Доктора держал легко, едва ли не тремя пальцами. 'Ноги' нового поколения без камуфлирующих накладок, сложенные и отмытые, занимали удивительно мало места и весили от силы три-четыре килограмма каждая. Видимо работа графа хорошо оплачивалась...
Коллега посмотрел на Постникова сверху-вниз, чуть кривя губы в брезгливой гримасе. Было от чего, воняло в квартире отвратно - смесь бойни и сортира, медицинской палаты и кислой рвоты. Телохранитель Доктора тяжело вздохнул и медленно, словно взвешивая каждое слово, вымолвил:
- Мы отправим в клуб другого уборщика. Будешь тренироваться в отдельные часы, я договорюсь. Завтра к десяти в контору. Доктор будет говорить с тобой.
Глава 17
Настоящее
Когда Коллега скинул координаты нового места встречи, у Постникова осталось две задачи - переодеться и зайти к Глинскому. Курьер решил начать с одежды.
С костюмом не заладилось. Алекс попробовал оформить заказ в автоматической примерочной, но снова запутался в управлении. Сначала он заказал три пиджака вместо одного, а в попытках 'урезать осетра' слетели все настройки цвета, и конечный итог стал попугайским, как у коверного клоуна. После получаса мучений Постников решительно плюнул на процесс и пошел в магазин готового платья. Точнее в заведение, где с помощью той же самой программы и за полуторную цену с него сняли мерку, а потом в течение двадцати минут скроили костюм-двойку. Костюм был из породы 'неделек', то есть не шился, а с помощью лазера резался и сплавлялся из пластмассового эластика, текстурно и по цвету схожего с настоящей тканью. Такие вещи оказывались очень недолговечны из-за реакции эластика с воздухом и водой (отсюда и прозвище, обыгрывающее 'недельную' носку), однако помогали решить вопрос, когда переодеться нужно было недорого, быстро и достаточно прилично. Кроме того, они свидетельствовали об определенном достатке пользователя, который мог позволить себе потратиться на довольно неплохую одежду с коротким сроком жизни. Зачастую даже высокооплачиваемые трестовые работники заказывали себе 'недельки' для разовых мероприятий, не желая обременять гардероб.