Всего этого Постников не видел, но слышал, как быстрые хлопки одиночных выстрелов стали чаще и злее, а затем - очень быстро - вообще сменились треском очередей. Слышал, как одиночные крики раненых, почти неслышимые на фоне музыки, вдруг сразу, как по щелчку тумблера, превратились в сплошной вой смертельно испуганной толпы. Затем музыка не стихла, но убавилась одним скачком - рука убитого случайной пулей оператора скользнула по колесику регулятора. Зато Алексей очень хорошо увидел 'передаста' с чемоданчиком, который резво полз в укрытие, прямо к скрючившемуся пришельцу из иного мира. Его пинали бегущие, о него спотыкались, падая, но ползущий двигался очень целеустремленно.
'Твою мать'
- Пошел отсюда! - прошипел Постников, стараясь, чтобы прозвучало не слишком громко, но очень внушительно. Видимо у него не вышло, потому что невзрачный тип с грузом только быстрее задвигал локтями, огибая опрокинутые стулья, как жук - мелкие камешки на пути. Алексей зло ощерился и показал опасному спутнику пистолет. 'Передаст' на мгновение замер, мотая головой, глядя на Постникова с отчаянной надеждой и немой просьбой. Но Алексей очень хотел жить и очень хорошо понимал, за кем пришли милые девочки, косящие совершенно сторонних людей с легкостью демонов-убийц.
- Нахер пошел! - заорал Постников уже в голос, целясь в невзрачного человека с чемоданчиком.
А в следующее мгновение вопрос стал неактуален. Две коротких очереди с разных сторон ударили несчастного посредника в спину и бок. Страшные 'актинии' буквально подбросили тело в воздух, переворачивая. Мертвец тяжело упал, забрызгав все вокруг карминно-красным - не каплями, но обильной россыпью мельчайших точек. Словно все вокруг него полили краской из пульверизатора. Конвульсивно дернувшаяся рука покойника подтолкнула чемоданчик еще ближе к Постникову, и тот вздрогнул.
Девочки пришли за грузом, так что у Алексея были какие-то шансы отсидеться в стороне. Но если он окажется рядом с проклятым чемоданом, то убийцы уже не отпустят Постникова и хлопнут просто так, за компанию со остальными.
Пришло время умирать...
Выстрелы стихли, воплей тоже поубавилось - большая часть публики столпилась у выхода, ломая и топча друг друга в попытках скорее сбежать. Благодаря акустике зала шум оттуда приглушался и слабел, становясь не очень заметным фоном. 'Кейон' наконец-то отыграл свое, и музыкальная композиция автоматически сменилась. Клуб заполнил монотонный перебор, в котором электроника сливалась с барабанной долбежкой - словно металлический лист в жестком быстром ритме одновременно колотили пробойниками и резали громадными ножницами.
А еще на фоне убавленной громкости отчетливо послышался хруст стекла под легкими девичьими ножками - Постникова обходили с двух сторон.
- Господи, господи, господи, спаси... - прошептал Алексей немеющими губами. Больше всего на свете ему хотелось свернуться в клубок, закрыть голову полой пиджака и так замереть, в бездумной надежде. Так ребенок прячется под одеялом от чудовищ. Только три дьявольских отородья вряд ли обманутся таким фокусом...
- Э-э-э-э-а-а-а-а-а...
Страшный звук, похожий на хриплое завывание, монотонный и нечеловеческий, разнесся по залу, перекрывая музыку. Некое создание вышло из-за колонны, пошатываясь и держа руки перед собой, прямо как хирург перед операцией. Постников вздрогнул и машинально направил на создание пистолет. Только благодаря намертво вбитой Глинским привычке держать палец вдоль ствола Алексей не застрелил на месте существо. И правильно сделал, поскольку это оказалась девушка. Высокая, тонкая блондинка - наверное она была очень красивой еще пару минут назад. Теперь же белая блузка стала ярко-алой с мерзкими сероватыми вкраплениями - как и лицо, руки, высокая прическа. Причем, похоже, она не была ранена. Надо полагать, несчастная повредилась в уме или впала в шок, когда по ходу веселого не напряжного времяпровождения ее неожиданно забрызгало чужой кровью и мозгами. Она брела по залу, спотыкаясь о трупы и завывая на одной высокой ноте, как сирена пожарной или полицейской машины.