- Всё в порядке, Вы же видели, никаких высыпаний, спасибо.
- Хотел бы ты встретиться с матерью и родственниками?
Вот она, заминка в беседе, проблема, о которой предупреждал доктор сильную и слабую, одновременно, женщину, она так нравится ему.
Пациент прерывает молчание:
- Видите ли, прошлое для меня означает возвращение в комнату, выхода из которой нет. Не обижайтесь доктор, я Вас уважаю, но не хотел бы попасть сюда ещё раз. Моя семья – Эмма, только, Эмма, и у нас никогда не будет детей.
«Стал жёстким, - понимает врач, - иначе, не победил бы болезнь».
- И потом, мама сейчас находилась бы здесь, если бы хотела нашей встречи, - в голосе молодого человека некоторая обида, - прощайте.
«Об отце, даже не вспомнил, - отмечает про себя доктор, - это избавляет от необходимости приносить слова соболезнования».
- Как дела? – спрашивает Эмма, мёрзнущая у парапета набережной, кутающаяся в плащ.
- Нормально.
- Теперь ты помнишь, что случилось с тобой?
- Нет, - не хочет, чтобы подруга тревожилась, - всё мне чужое в этом мрачном неспокойном городе, поехали домой.
- Ты встретил кого-нибудь в клинике?
- Сумасшедшая мусульманка в парандже сидела в коридоре. Сочувствую нашему врачу, кому, только, не приходится корректировать мозг.
- Почему сумасшедшая?
- В руках у неё была православная икона и мне показалось, что молилась она, всхлипывая, на старославянском.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов