Лиза, наконец, выдохлась, уронила голову на развороченную грудь. В густых черных волосах торчал, отблескивая полированной костью, Велесов Гребень, лишающий воли. Из перекошенного рта капала густая слюна. Только бы девчонка не подохла раньше времени, обеспокоенно подумала Ольга. Ей ничуть не было жаль молоденькой дурочки, что на свою беду сунулась туда, куда не следовало. Ольге приходилось делать вещи и похуже.
Она уже было собралась вновь натянуть вожжи, когда Лиза захрипела и посмотрела ей в лицо. Глаза остались все теми же, небесно-голубыми, и черты лица не изменились, но в движениях проступило что-то хищное, хитрое. Ольга поспешно разломила маленький деревянный щит – одноразовую Эгиду. Запасы амулетов таяли с катастрофической скоростью.
- Мне нужно в Боград, Крыса, - выпалила Ольга, поняв, что ее слышат и слушают.
Связь оставляла желать лучшего, сеанс шел с задержкой в несколько секунд, потому передатчик иногда застывал, как мертвец, и от этого Ольге становилось по-настоящему жутко.
- Боград помнит тебя, - прохрипел передатчик голосом Лизы.
- Мне нужно в Боград, - повторила Ольга.
- Твое рвение похвально, но список уже составлен. Седой Незрячий может призвать тебя в следующий раз.
- Крыса, я не доживу до следующего раза. Сегодня.
- Хорошо… допустим…
Крыса задумчиво пожевал губы Лизы. По острому подбородку побежала кровь.
- Что дашь ты Седому Незрячему?
- Я дам ему жертву, - Ольга ответила не задумываясь. – Пять человек приведу.
- Нет, - Лиза тяжело замотала головой, раскидывая кровавые слюни.
- Десять? Двадцать?! Сколько?! – Ольга вскочила, опрокидывая стул, ударила кулаками по столу. – Сколько надо твоему ненасытному хозяину, тварь?!
- Неееет… Не это… - усмехнулись омертвевшие губы. – Боград помнит тебя. Седой Незрячий помнит тебя. Помнит, чьей женщиной ты была.
Ольга устало откинулась на спинку стула. В ладонях застряли осколки амулета тишины. Обреченные рыбки бились все тише.
- Чего он хочет? – смирилась Ольга.
- Ты отдашь ему Печать.
- Я никогда не пойду на это, Крыса, - каменным голосом сказала Ольга. – Я лучше сдохну здесь, но его не предам, понял?!
- Подожди, я не договорил, - усмехнулась Лиза. – Любую Печать.
Глядя в голубые глаза умирающей девчонки, Ольга видела за ними слепые бельма древнего божества. Одной Вселенной известно, для чего такому существу может понадобиться Печать. И все же она кивнула, почти не колеблясь. Ее ответ помчался в неведомое, сквозь синее глаза мертвеца, через Крысу, через белоглазую чудь, воющую в тоннелях под Боградом, прямо к Седому Незрячему, и он внял ее просьбе. Последняя рыбка взмахнула хвостом в последний раз. Лиза упала лицом в стол.
***
На выходе из подъезда Ольгу настиг звонок из Министерства туризма. Вежливый клерк пожелал ей доброго вечера, и сообщил, что ее имя стоит в списке последней туристической группы этого сезона под номером тысяча четыреста девяносто девять. Желает ли она…
- Да, она желает! - грубо оборвала Ольга. – Давайте без формальностей. Я прибуду на вокзал к отправлению поезда. Визу и прочие сопроводительные бумаги получу у проводника.
Клерк выслушал спокойно, вежливо поблагодарил, и ни словом не обмолвился о том, что запрос на получение визы Ольга не отправляла. В Бограде привыкли ко всякому. Не прощаясь, Ольга нажала отбой. На ходу вызвала такси. Пока недотепы из Отдела по борьбе с магическими преступлениями локализуют источник возмущения, пройдет не меньше суток, но береженного берегут боги. Лучше подождать такси у другого дома. В другом дворе. На другой улице.
В ожидании машины Ольга крутила в кармане древнюю ассирийскую драхму, точь-в-точь как та, что она тайком положила Егору в карман. Когда-то она думала, что еще не скоро воспользуется этими монетами. Что когда придет время, они с Гором вернутся в Боград королями, а не загнанными беглецами. Но здесь, за границами Города-Тысячи-Богов слишком многое зависело от слепого случая.
VII
Когда я закончил уборку, Егор уже спал. Как был, в пропахшей костром одежде и грязных ботинках, рухнул на кожаный диван, кое-как устроив скуластую физиономию на ладонях. Первый прыжок выматывает, как хороший марафонский забег, умаялся, мальчишка. Впрочем, какой, к черту, мальчишка? Здоровенный лось, ростом почти с меня, а в плечах так и пошире будет. Раз допущен в Боград, значит совершеннолетний. Это сколько же ему? Восемнадцать? Я вдруг понял, как давно не виделся с Ольгой. Неужели почти два десятка лет прошло? С ума сойти…