- Нет, мама, - жена падишаха отвела руку с лакомством. – Служанки так туго стянули корсаж платья, что я не только есть, но и дышать не могу!
- Так вели им ослабить шнуровку! – обеспокоилась мать.
- Не нужно! – Тиана тряхнула головой и её косы взметнулись за спиной, словно две змеи. – Я хочу усладить взор возлюбленного супруга перед разлукой. И для этого весь мой облик должен быть идеальным.
- Во всем Махтанбаде нет женщины прекраснее, чем ты! – на пороге покоев жены стоял падишах и протягивал Тиане руку, приглашая выйти на площадь вместе с ним.
***
Все утро Камиль провел со своим диваном.
Сколь мудр не был бы правитель, ему не обойтись без советников.
Среди тех, кто помогал молодому падишаху в решении насущных вопросов, были и убеленные сединами старцы, и зрелые мужи.
Но совсем недавно Камиль вел в состав дивана своего ровесника, с которым был знаком с детства.
Раджаб, а именно так звали нового советника падишаха, конечно, не мог соперничать с теми, кто помогал отцу Камиля, но что может быть крепче и надежнее плеча друга, прошедшего с тобой горнило битвы?! Друга, которому веришь, как самому себе! А опыт – это дело наживное! Если молодому падишаху потребуется помощь в принятии сложного решения, ему есть к кому обратиться!
Камиль раздавал своему дивану последние указания, стараясь обговорить моменты, которые могут возникнуть за время его отсутствия.
Особенно его беспокоили начавшие набирать силу и популярность огнепоклонники, недавно выстроившие свой храм и всячески приветствующие тех, кто готов следовать за ними и учением их жреца.
Глава четвертая. Торса-ле-Мар
Камиль понял, что давно сидит в кресле без маски, упавшей на колени.
Взглянув в иллюминатор, увидел, как розовеет небо, обещая скорый восход солнца.
Быстро спрятав артефакт в сейф, побежал на мостик. Как бы не отнеслись члены экипажа к столь необычному способу перемещения владельца яхты, что бы не подумали, Камиль был не в силах сдерживать рвущуюся из груди тайну.
- Вон! – рявнкул, указав на выход с мостика вахтенному матросу, которого как ветром сдуло.
Раджаб смотрел в горящие, как угли, глаза владельца яхты:
- Что-то случилось? – спросил, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
- Да! – Камиль обнял друга. – Я только что был вместе с тобой!
- Я помню, - руки капитана спокойно лежали на штурвале. – Мы расстались чуть больше часа назад.
- Нет! – встряхнул Раджаба за плечи. – Ты сидел рядом со мною на собрании дивана! Ты – советник и друг падишаха!
- Вот как? – усмехнулся капитан. – Почему же тогда маски не хотят делиться со мною своими секретами? Почему я ни разу не был в том городе, где ты уже стал постоянным жителем?
- Я не знаю, - Камиль отступил на шаг в сторону. – Но я уверен, что видел тебя! Как только вернемся в Торса-ле-Мар – немедленно отправлюсь к антиквару. Мне нужна следующая маска! Я должен узнать, что случится дальше! Отчего-то мне кажется, что над Махтанбадом нависла беда.
- Ну что же, - попробовал успокоить Раджаб, - до завершения круиза осталась чуть больше недели. Так что ждать недолго.
«Мария» встала на якорь и приготовилась принять на борт пассажиров, которые уже успели сесть в лодки и направлялись к яхте.
***
Мессалина намеренно села в разные лодки с мужчиной, который старательно удовлетворял её прихоти и капризы всю ночь.
Нет, она не сожалела о своем поступке. Чувство вины было чуждо ей по определению. Но второй помощник оказался не тем любовником, что ей нужен. Нет, он не дикий волк, а маленький скулящий щенок, готовый облизывать руку в надежде на ответную ласку. С ним было не просто скучно. С ним было никак.
И если Камиль спишет морячка на берег сразу после рейса, она не огорчится ни на секунду. Потому как оставшись на борту, этот юнец постоянно будет напоминать ей…
О чем? Да хотя бы о том, как она опростоволосилась, выбирая любовника на ночь. О том, что предпочла это мягкотелое ничтожество, не знающее что нужно женщине, настоящему чернокожему самцу, способному без слов и намеков с её стороны неустанно и самоотверженно ублажать всю ночь пригласившую его даму.
Второй помощник, сидевший в лодке, следовавшей за той, в которой была Мессалина, чувствовал, как лоб под околышем форменной фуражки покрывается испариной. Как начинает бешено колотиться сердце под измятым кителем. Свое непривычное состояние он попытался списать на алкоголь и наркотики, принятые по настоянию подруги владельца яхты.