***
- Кто там?! – владелец яхты был недоволен тем, что кто-то его разбудил. Отчего-то разболелась голова. Реакция необычная после употребления травы. В глаза словно швырнули горсть песка. Поняв, что просто так его вряд ли осмелятся побеспокоить, Камиль произнес, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественнее и строже: - Войдите!
В стыке между подволоком и переборкой, там, где был проложен кабель освещения каюты, вспыхнули лампочки. Достаточно тусклые, дающие рассеянный свет, но сейчас ударившие по глазам, словно прожекторы.
На пороге каюты стояла Мессалина. Девушка слегка покачивалась и глупо улыбалась, глядя на любовника.
- Выключи! – Камиль попытался прикрикнуть, но тотчас понял, что его голос звучит, как стон. – Глаза болят, и голова раскалывается, - объяснил, сам не понимая зачем.
- Вот уж не думала, что ты решишь «расслабиться» в одиночку, - хихикнула Мессалина. – Ты ведь понимаешь, что это прямой путь к алкоголизму и наркомании?
- Я не пил сегодня, - Камиль больше хотел найти объяснение своему непонятному состоянию, чем оправдаться перед любовницей. – И выкурил только две сигареты с травой. Хотя моя дневная норма – три. Сам не понимаю, что со мной.
И тут же, поняв всю необычность собственного поведения, взъярился:
- Ты как сюда попала?! Зачем вернулась? Ты должна быть дома. С родителями!
- Не у тебя одного есть друзья в порту, - Мессалина села в кресло в углу каюты. – В нашем городе найдутся те, кто с радостью выполнит маленькую просьбу девушки.
- Хорошо, - согласился Камиль. – Ты кого-то попросила, и тебя привезли на яхту, - любовница кивнула, подтвердив верность хода мыслей. – Но почему ты не дома? До очередного круиза еще минимум неделя.
- Да потому что мне надоело выслушивать постоянные вопросы мамочки о том, когда ты, наконец, сделаешь предложение! – глаза Мессалины злобно сверкнули. – Надоело внимать нравоучениям папочки, который только и умет долдонить, что приличные девушки не ведут себя так, как я! – всхлипнула, подтвердив тем самым догадку Камиля, что одним кьянти тут дело не обошлось: - Надоело слышать за спиной мерзкое хихиканье подруг. Их намеки на то, что ты совсем скоро меня бросишь!
- Мне нет дела до твоего окружения! – Камиль разозлился, но почувствовал, что боль и слабость отступают. – Мне абсолютно безразлично, о чем говорят твои родные и подруги! И я не понимаю, чем ты недовольна? Чего ты от меня требуешь, Мессалина? Чего ты хочешь?!
- Я хочу, чтобы мы наконец-то поженились! – девушка вскочила на ноги, встала перед креслом любовника и, брызжа слюной, визжала, даже не беспокоясь, что её может услышать кто-то из экипажа. – Я хочу войти в твой дом на правах твоей жены и родить тебе детей!
Владелец яхты расхохотался. Он смеялся так долго, что Мессалина не выдержала:
- Не понимаю, почему ты веселишься? Разве я хочу чего-то необычного?
- В принципе – нет, - Камиль вытер выступившие от смеха слёзы. – Но есть две причины, по которым твои желания неосуществимы.
- Могу я узнать – какие? – девушка, растерявшаяся от неожиданной реакции любовника, опустилась в кресло.
- Конечно, можешь! – исчезнувшая головная боль поспособствовала улучшению настроения судовладельца. – Во-первых, я не помню, чтобы обещал, что наши отношения обязательно закончатся браком. Если тебя что-то не устраивает, ты всегда можешь поискать другую кандидатуру на роль спутника. На день или на всю жизнь – для меня не важно. Надеюсь, мои подарки и время, проведенное в круизах, будут достаточно компенсацией за твое внимание? Если нет – скажи, сколько я тебе должен? И сумма, коль скоро она окажется разумной, уже завтра будет переведена на твой счет.
Мессалина сникла и погрустнела. Она поняла, что Камиль не тот мужчина, которым сможет командовать и управлять любая из женщин. Она уже пожалела, что сподвигаемая упреками и советами родителей вообще начала этот разговор. Но ей не давала покоя незавершенность беседы.
- А вторая причина? - пробормотала, стараясь не встречаться взглядом с любовником.
- Ну, подумай сама! – продолжал веселиться Камиль, не понимая, что причиняет боль каждым словом. – Какие могут быть дети у двух алкоголиков и наркоманов?! Только представь себе, что мы породим! Представила? Вот и правильно, - вздохнул. – Так что давай, красавица, спишем твои слова на пьяную истерику, и никогда не будем возвращаться к этому разговору.
- Ты мерзкое чудовище! – Мессалина вскочила так, словно ей под юбку высыпали горсть раскаленных углей. Бросилась к выходу из каюты.