- Травма от удара пройдет, - успокаивал Раджаб, - и память к тебе обязательно вернется!
- Хотелось бы побыстрее, - пробормотал владелец яхты. Вздохнул: - Ну что же, давай присоединимся к тем, кто, возможно, нас ждет, - направился к выходу из каюты.
- Да хранят тебя духи пустыни, падишах! – жители Махтанбада, сложив руки в районе солнечного сплетения, склонили головы перед Камилем. – Да воссияет над тобой яркое солнце нашего любимого города!
- Я тоже рад вас видеть, - Камиль в точности повторил приветственный ритуал, поклонившись всем присутствующим.
Раджаб предостерегающе поднял руку, стараясь, чтобы друг не заметил его жест, потому как в глазах собравшихся на палубе сквозило явное недоумение. Не престало падишаху кланяться кому бы то ни было!
Но увидев плотно сжатые губы капитана, поняв, что выражать какие-либо эмоции не время, жители Махтанбада сделали вид, что поклон от падишаха для них обычное явление. Да и яхта к этому моменту успела приблизиться ко входу в фарватер порта Зеленых Островов.
- Останься рядом с хозяином, - прошептал Раджаб второму помощнику, – а я поднимусь на мостик. Какой бы самостоятельной не стала наша «Мария», но войти в порт без единого человека в ходовой рубке – вызвать ненужные вопросы.
Газван кивнул в ответ и подошел к Камилю:
- Какое великолепное зрелище, не правда ли, падишах? – указал рукой на центральный остров, буйно зеленеющий в окружении заснеженных соседей.
- Выглядит впечатляюще, - кивнул Камиль. – Не понимаю только почему «острова», а не «остров»? Ведь зеленью покрыт только один в гряде.
- У меня нет сведений по этому вопросу, - с сожалением признался Газван. – Но мы пробудем в порту какое-то время, и, если нужно, можем получить необходимые сведения.
Второй помощник вздрогнул, услышав голос за спиной. Слова, произнесенные женщиной, адресовались явно не ему.
- Доброе утро, Камиль, - Мессалина устала жить в страхе ожидания реакции любовника на их встречу и решила прояснить все раз и навсегда: - Ты меня узнаешь?
- Кто ты, прекрасная незнакомка? – владелец яхты не сводил глаз с любовницы. – К сожалению, моя травма не дает вспомнить ничего, - погрустнел, - даже имя осталось где-то в глубинах памяти.
- Это Мессалина, - Газван едва сдержался, чтобы не заскрипеть зубами. Добавил: - Моя жена!
- Счастлив тот, кому отдала сердце столь достойнейшая из женщин! – Камиль улыбнулся Газвану и Мессалине. – Надеюсь, что когда я вспомню лицо своей жены – оно будет не менее прекрасным! – отчего-то уточнил: - Ведь я женат? Верно?
- Конечно, падишах! – второго помощника явно обрадовала реакция владельца яхты. – Красивее Тианы нет никого в Махтанбаде!
- Странно, - пробормотал Камиль. – Капитан сказал, что мы идем в Торса-ле-Мар. Почему жена не ждет меня в порту?!
- Возможно, что к моменту прибытия Тиана успеет оказаться в Торса-ле-Мар, - Газван растерялся и взглядом попросил помощи у Мессалины.
- Она успеет! - мужчинам показалось, что голос жены Газвана звучал уверенно.
Второй помощник удивлено уставился на Мессалину. Он знал, что в Махтанбаде ей была дана от прародительниц пери магия восстанавливать и сохранять в целостности любую ткань. Будь то тонкий шелк из мест, где обитают желтолицые и узкоглазые люди, или прочный хлопок, изготавливаемый из белоснежных шариков-цветков далеко на севере. В городе были женщины, способные предвидеть. Но их дар не простирался дальше того, чтобы предсказать погоду на завтра! Да и Мессалина не обладала подобной магией! А впрочем, кто их разберет, этих наследниц пери.
- Было бы неплохо, если бы Тиана оказалась в Торса-ле-Мар к нашему возвращению, - пробормотал Газван, отвернувшись в сторону и стараясь не встречаться взглядом ни с женой, ни с владельцем яхты.
- Да, было бы не плохо, - Мессалина прижалась к плечу мужа. Она все еще выглядела напуганной и растерянной, но Газван слышал, понимал и чувствовал, что в её голосе сквозит облегчение.
К счастью, затянувшееся молчание, становившееся все более неловким для всех участников беседы, прервалось призывом Раджаба, зазвучавшего в голове второго помощника словно набат.
- Мне нужно подняться на мостик, - Газван все еще не решался оставить жену и Камиля наедине.
- А я, пожалуй, вернусь в каюту, - произнесла Мессалина. – Отчего-то начинает болеть голова.
- Хорошо, - кивнул Газван. – Я приду за тобой, когда мы пришвартуемся.
Камиль пожал плечами. Он не понимал, как ему нужно реагировать на слова пары, в которых явно прослеживались напряжение и недомолвки. Но возражать, настаивать на том, чтобы понравившаяся ему женщина не уходила, не видел причины. Владелец яхты провел взглядом Мессалину, проследил, как взлетел по трапу Газван. Оперся на заграждение вокруг прогулочной палубы и стал наблюдать за приближающимся берегом.