- Думаю, что, как и все мы, я тут родился, - ответил механик. – Каждый из присутствующих на яхте помнит свою жизнь в этом мире с младенчества. Наши сущности и осколки сердца демона разлетелись не только в пространстве, но и во времени. И каждый переродившийся здесь махтанбадец получил свою порцию генома ифрита.
- И ты тоже, – уточнил Раджаб. – Расскажи, в чем проявилось действие осколка сердца ифрита лично в тебе? За время работы на «Марии» я не заметил ни единого изъяна, ни в твоем характере, ни во взаимоотношениях с экипажем.
- Так было не всегда, - грустно усмехнулся Назик. – Во время путча в Торса-ле-Мар я принял сторону мятежников. Мои руки по локоть в крови. Я и сейчас вскакиваю по ночам от крика тех, кого мы пытали и убивали.
Мужчины замолчали.
Раджаб не хотел торопить механика, а Назик словно собирался с духом, чтобы продолжить.
- Нас предали те, кто организовал и возглавил путч, - наконец, прервал звенящую тишину каюты механик. – Но я не хотел бежать из страны! Ведь на тот момент успел познакомиться с той, что впоследствии стала моей женой. С девушкой, моложе меня на пятнадцать лет. Самой прекрасной и доброй из всех, кого я встретил за немалые годы бурной жизни. Она поняла и приняла меня. Согласилась выйти за меня замуж, а через год родила нашего первенца. Именно она велела мне забыть о том, что случилось. Простить свою ошибку самому себе. Именно она, узнав, что на яхту Камиля нужен механик, велела приложить все усилия для того, чтобы быть нанятым на судно. И искупить самоотверженным трудом вину перед сыном того, чей отец погиб от рук путчистов. И мне хочется надеяться, что старания на службе у хозяина не были напрасными.
Назик закончил свою грустную исповедь, но не мог поднять голову и посмотреть в глаза капитана. Только молча ожидал, что скажет Раджаб.
- Думаю, что все наши проступки и промахи являются следствием воздействия генома ифрита, - Раджаб очень хотел приободрить несчастно мужчину, к работе которого не имел нареканий за долгие десять лет. – Думаю, что у каждого есть дела, о которых он с удовольствием забыл бы.
- И у вас, советник? – пробормотал Назик. – Что-то я не припомню за вами неблаговидных поступков.
- У каждого свой собственный порог неблаговидности, - усмехнулся Раджаб. – И очень хорошо, если твое прегрешение осталось в прошлом.
- Я не совсем понимаю, о чем вы только что сказали, - казалось, механик все не может освободиться от воспоминаний о бесславной молодости.
- Не обращай внимания, - отмахнулся капитан. – В последние дни, что только на ум не взбредет! Лучше скажи, как ты поступишь, если твоя жена окажется простой жительницей этого мира, а не махтанбадкой, наследницей магии пери?
- Это ничего не изменит, - насупился Назик. – Она всегда будет моей любимой женой! Матерью моих детей!
- Это хорошо, - удовлетворился ответом Раджаб. Добавил, немного помолчав: - Почему ты все время остаешься в машинном отделении? Ведь яхта идет домой без нашего вмешательства. Не проще ли отдохнуть и провести время в кругу соотечественников?
- Я должен быть там! – нахмурился механик. – Не знаю, почему и зачем – но моё место в машинном отделении! И позвольте мне, капитан, там и оставаться!
- Делай, как знаешь, - пожал плечами капитан. – Но не забывай подниматься к обеду и немного спать.
- Хорошо, - кивнул Назик. – Я могу идти?
- Иди, - Раджаб смотрел, как встает со стула человек, на чьих руках, вполне возможно, осталась кровь отца Камиля, и надеялся только на то, что проклятый геном ифрита уже успел не только проявиться, но и отыграл свою роль в судьбе этого взрослого и такого ответственного мужчины.
***
Глава седьмая … воды межматерикового океана…(2)
Капитан, все так же остающийся в своей каюте, сжал пальцами виски. Почувствовал, как снова зарождается глубоко в мозгу непонятная боль. Не сильная, но изматывающая своим постоянством. И неясно откуда берущаяся.
Впрочем, догадаться о причине мигрени не составило труда.
Раджаб все время обдумывал происходящее на яхте. Все время искал объяснения тому, с чем пришлось столкнуться. Конечно, кое-что прояснялось во время бесед с махтанбадцами, но еще большее оставалось под покровом тайны.
Капитан резко встал. Сколько бы он ни сидел в тишине и полумраке каюты – это ничего не изменит! Сколько бы не обдумывал произошедшее – ответов у него нет! Зато он знает к кому нужно обратиться за разъяснениями!