Аста стояла и не верила глазам своим. Вел себя почтительно, говорил лишь, когда спрашивают, и ни слова больше. Последнее, собственно, и намекало на то, что кессарийский этикет герцог знал на отлично. Если в Килденгарде, да и почти на всем континенте, знать общалась с правителями чуть ли не на равных, то на кессарийских землях в присутствии ханов было принято почтительно молчать.
Фейсса – хан, правда, эти ритуалы считала устаревшими и в целом женщиной была очень общительной:
– Расслабьтесь, Рейден, чувствуйте себя как дома. Друг моей внучки – мой друг. Кстати, Вы знаете, что у Вас сломаны ребра?
Герцог, если и удивился такой прозорливости, то виду не подал и просто кивнул. Целитель из Асты, видимо, так себе. Мог бы и сказать, она бы попробовала еще раз.
– Эфи, будь добр, отведи нашего дорого гостя к Кайре, а потом в гостевые покои, – Фейсса – хан вовсю строила планы. – Кайра Вас быстро подлатает, герцог. А вечером, надеюсь, Вы с нами отужинаете…
Асте пришлось вмешаться:
– Бабушка, мы на минутку… Нам надо вернуться в академию.
– Вот завтра утром и вернетесь… После завтрака, – тон Великой не терпел возражений.
– Ладно, я все равно соскучилась, – Аста сдалась. – Рейден, Вы не против?
– Разве я могу отказать в такой мелочи двум обворожительным дамам? – мурлыкнул Герцог. – Мы с Эфи, пожалуй, оставим вас наедине.
Это что вообще такое было? Куда делся хам из академии? Но спрашивать было не с кого. Эфи с герцогом ретировались, Аста осталась наедине с бабушкой. Та, меж тем, уселась на стул и налила вина из кувшина в бокалы:
– А он красив… Даже слишком.
– Кто? – Аста тоже села и сделала глоточек.
Чистое блаженство. Вино было сладкое, тягучее.Такое получалось только из кессарийского винограда, обласканного солнцем.
– Аста, не строй из себя дурочку, мы не в Килденгарде. Он тебе нравится?
– Нет.
Фейсса – хан хмыкнула:
– Ну и дура…
– Бабушка! Я вообще здесь не за этим. Я видела карту в кабинете Гордона Деналя. На ней наши катакомбы, но с пометками. Они хотят соединить тоннель под конюшнями с тоннелем, что ведет из города. Если уже не соединили.
– Соединили… – усмехнулась Фейсса – хан. – Шпионы Белирке еще месяц назад донесли, что люди Деналей развели там бурную деятельность.
– И что?
– И ничего. Пусть копают, мне лично не жалко.
– Я серьезно.
– И я серьезно, пусть Альберт думает, что они на шаг впереди нас.
Зря, значит, она сюда явилась. Не удивительно, что ее бабушка в курсе, хан Белирке спал и видел, как бы начать войну с Альбертом. Эркан Белирке вообще был крайне любопытным персонажем с темной биографией. Даже Аста, фактически выросшая в ханстве, мало что о нем знала, да и видела всего пару раз, мельком. Большую часть времени Белирке сидел в своем дворце, но в редкие моменты публичности непременно умудрялся поссориться с Фейссой – хан. Удивительно, как они еще не пошли друг на друга войной. На людях хан появлялся исключительно в своеобразном головном уборе, закрывающем лицо, c узкой прорезью для глаз. На эту тему ходило много слухов. Одни говорили, что Белирке переболел какой – то страшной болезнью, изуродовавшей его лицо, другие, что хан пострадал при пожаре и прятал ожоги. Третьи же считали, что хан попросту был уродлив. Но, как бы там ни было, Белирке обладал огромной властью и авторитетом.
– Как там принц? – смакуя вино, вдруг спросила Фейсса – хан.
Аста подавилась и полминуты пыталась откашляться. Даже слезы на глаза навернулись.
– Ты что, знала?
– Ну конечно. Я все знаю.
– Раньше не могла мне сказать? – Аста почти обиделась.
Фейсса – хан и бровью не повела:
– Не могла. Нельзя вмешиваться в естественный ход событий. Так что… Как он?
Аста налила себе еще вина, откинулась на спинку стула и уставилась на расписной потолок дворца:
– Никак. Это уже не Иллай. Злой, грубый. Только и делает, что ходит и угрожает всем вокруг. Он даже герцога ненавидит, хотя тот носится с ним, как с хрустальной вазой.
– Но он все равно тебе дорог…
Вот в этом Аста как раз сомневалась.
– Уже нет. Это в прошлом.
Дорог ей был прежний Иллай, а не то, во что он превратился. У Фейссы – хан, конечно же, на этот счет было свое мнение:
– Если бы ты могла спасти только одного, кого бы ты выбрала… Иллая или Винсента?
Аста аж подпрыгнула на стуле:
– Это что, очередное пророчество?
То, что Фейсса – хан была своего рода «провидицей» или чем – то вроде того, знали только члены семьи. Аста не была исключением.