– Разве это плохо?
– Эх, Астория… Наивное ты создание. Я понимаю, он твой декан и все дела, но, – Винсент вновь понизил голос до шепота, – будь с ним поосторожнее. Я не должен об этом говорить… Но ради тебя…Ты знаешь, что официально брат генерала Килта скончался от лихорадки, на самом же деле, именно сын Нормана Омни убил его на дуэли. Он куда более жесток и опасен, чем ты можешь себе представить.
Значит, это и имел в виду герцог, когда сказал, что с Килтом у него «особая любовь». Интересно, что же послужило поводом для дуэли? Аста поймала себя на мысли, что заочно взъелась на жениха из – за той дурацкой карты в кабинете Деналя. Винсент, надо сказать, настроению соответствовал и с каждой секундой раздражал ее все больше. Одно только высказывание про «пса» чего стоило. Зародившиеся еще прошлым вечером сомнения расцвели пышным цветом… Действительно ли он любил ее или просто играл роль, что определил ему отец? Если Гордон с братом готовились к войне с кессарийцами, Винсент не мог не знать. Аста решилась на рискованный маневр:
– Хватит о нем. Это всего лишь декан. Не пройдет и пары месяцев, как я выберусь отсюда… Я тут подумала, может, как поженимся, переедем к бабушке? Солнце, зелень, океан… Вечное лето, только представь. Будем жить во дворце, ты станешь советником самой Фейссы – хан, а я буду растить наших детей и во всем тебя поддерживать… Разве не мечта? Зачем нам этот Килденгард?
Для пущего эффекта Аста сладко улыбнулась и взяла Винсента за руку.
– Ну конечно переедем, если тебе так хочется… – Винсент улыбнулся в ответ и накрыл ее руку своей.
«… Если будет, куда переезжать.», – мысленно закончила за него Аста.
Потребовалось все ее самообладание, чтобы сию же секунду не отдернуть руку. Сказанное было не более чем отговоркой. Винсент ненавидел жару. Когда они гостили у Фейссы – хан, за две недели он из дворца – то вышел от силы пару раз. Все сидел внутри, обдувая себя воздушными вихрями с таким усердием, что к вечеру регулярно опустошал собственный резерв. То ли дело прохладный дождливый климат Килденгарда… Он даже как – то шутил, что скорее проживет год на Фьяльке, чем проведет хоть день в кессарийском пекле. А тут вон как «запел»…
Вне всяких сомнений, Винсент был осведомлен о военных аппетитах своего отца и дядюшки. Хотелось уточнить, какая роль в их планах отведена ей? Он вообще жениться на ней собирался? Или все это так… Не более чем фарс, а потеря контроля над магией и ее поспешный отъезд в Сейгард Деналям только на руку? Вроде и есть невеста, а вроде и нет. Непонятно только, с чего вдруг тогда Винсент так внезапно примчался в академию. Но ответ нашелся быстро, выпив бокальчик, Винсент набрался храбрости и таки выдал:
– Послушай, Астория. Я что хотел тебе сказать… Только не обижайся, пожалуйста. До нас с отцом дошла информация, что твою мать с ректором Стоуном связывают не только дружеские отношения. Я надеюсь, ты меня понимаешь?
Как уж тут не понять. Но особой проблемы в этом, если честно, Аста не видела. Хоть на публике они и разыгрывали счастливую семью, на самом деле брак ее родителей с самого начала был обыкновенной формальностью. Просто когда – то давно Фейсса – хан решила женить засидевшегося в холостяках сына, а талантливая сирота Берлейн пришлась ей по душе. Отец Асты дома практически не появлялся и из королевского дворца, где он нес службу, отправлялся прямиком в «дом удовольствий». Ну а Каталина Берлейн сутками сидела в кабинете, работая над созданием очередного удивительного артефакта. Если уж ее матери пришелся по душе некромант, Аста была только рада. Стоун, хоть и отличался взрывным характером и редкостной мстительностью, в душе мужик был хороший. Да и за студентов своих стоял горой. Правда, Винсента выбор ее матери уж точно не касался:
– Допустим, понимаю. Тебе не кажется, что это не наше дело?
– Астория! Нет, ты, вероятно, ничего не понимаешь! – Винсент разошелся не на шутку. – Ее видели выходящей из дома Стоуна рано утром. А зашла он туда поздно вечером, как раз в компании нашего дорогого ректора. Думаешь, они там в шахматы играли?
– Люди твоего отца шпионят за моей мамой?
Винсент, поняв, что сболтнул лишнего, изменился в лице и уже спокойнее добавил:
– Не шпионят, а присматривают. Для ее же безопасности. Она все таки будущая родственница короля. Аста, пойми, если кто – то увидит, это опозорит и твоего отца, и ее, и даже тебя. А с тобой и меня, и корону.
Подумать только, какая удивительная логическая цепочка. Бесил Винсент с каждой секундой все сильнее, словно она и не знала его никогда. Вроде и говорил вежливо, приправляя все «соусом» заботы о ней и ее матери, а слушать было решительно невозможно… Или припадки герцога заразны, или в Килденгарде она так долго изображала дуру, по-другому там не выжить, что ослепла и действительно стала этой самой дурой.