Уроки ее матери прошли не зря. Сердце разрывалось от обиды, но Аста спокойно взяла сумку и вышла из комнаты, словно и правда собиралась на занятия, а произошедшее ничуть ее не тронуло.
До кабинета ректора она все же добралась с трудом. Слезы предательски наворачивались на глаза. Вошла она совсем не вежливо, без стука и явно застала вампира врасплох. За завтраком. Но ни красные глаза ректора, ни бокал с алой жидкостью, что мало походила на вино или морс, Асту не тронули.
– Вы знали про серьги, так ведь? – слезы она уже не сдерживала.
Лиораэль кивнул и отодвинул бокал на край стола, прикрыв салфеткой.
– Знал, конечно. Мне жаль, Астория. Не злитесь на Каталину, она пыталась Вас спасти. И, как видите, не зря.
– Вы ей сказали про приворот?
– Нет, я же дал Вам слово, – вампир подошел ближе и легко, едва касаясь, погладил ее по спине. Но и этого хватило, чтобы уловить ее эмоции. – Погодите – ка… Вы же и не злитесь на нее.
– Не злюсь, я… Я не могу. Я устала, – слова иссякли, и Аста дала слезам волю, уткнувшись лицом в бархатный камзол ректора.
Прохладная ладонь легла ей на затылок, и по телу моментально разлилась приятная нега.
– Вы жульничаете, – буркнула Аста, но голову от груди вампира не оторвала.
С менталистами она встречалась нечасто. Но как именно работает их сила, понимала. Не зря же до ссылки в Сейгард она была одной из лучших студенток в академии. Любой мало – мальски приличный менталист мог бы прочесть ее воспоминания одним взглядом, не касаясь. Вампир же выбрал другой путь. Дал ей шанс увернуться или сбросить его руку. Аста это оценила и потому, даже не шелохнулась. Пусть читает. Скрывать ей нечего.
Лиораэль закончил быстро. Аккуратно оторвал Асту от своей груди и усадил ее на кресло, а сам сел на корточки, положив руки ей на колени. Не интимно, а как – то по – отечески.
– Леди Астория…Что бы там не сказала Лирия, только Вам решать, хотите Вы остаться в Сейгарде или нет. Если решите вернуться домой, я лично Вас доставлю. Хоть сию секунду. Безо всяких комиссий. Но если захотите остаться здесь, я переведу Вас в подшефную мне группу. Там только Эннарион да принцесса.
– Здесь все только и делают, что говорят мне поскорее убраться восвояси.
– Если Вы о леди Адаро, она сегодня же покинет академию. Я не потерплю, чтобы мои студенты страдали из – за чьих – то глупых выходок, – краем глаза Аста заметила, как над ними развернулся щит тишины. – А насчет принца и Рейдена… Не обращайте внимание. Им в жизни пришлось ох как не легко, вот и отталкивают все, что им дорого. Лишь бы не было однажды слишком больно.
Вампир, как оказалось, менталистом был весьма искусным. Пока заговаривал ей зубы, умудрился развеять и боль, и гнев, и обиду. Аста превратилась в самое настоящее желе и совершенно уж неизящно растеклась по креслу:
– Не по правилам играете, ректор… Долго мне теперь ходить такой блаженной?
– К вечеру отпустит, – Лиораэль встал и принялся заваривать чай. – Как раз к балу.
– Ну уж нет. Только бала мне не хватало.
– Леди Астория. Не разбивайте сердце беса. Он пол ночи шил Вам наряд. Я заходил к нему на досуге. Красота, надо сказать, невообразимая. К тому же, бал в кристальном гроте Вы никогда не забудете, можете поверить мне на слово.
Увы, тогда Аста не знала, насколько пророческими были эти слова.
ГЛАВА 26. КРОВАВАЯ КЛЯТВА
Мастерская нарядов произвела в академии настоящий фурор. Такой, что Аста едва смогла протиснуться внутрь, миновав очередь желающих получить новенький наряд для бала. Свойствами пространственного кармана лавка беса, к сожалению, не обладала и потому с трудом вмещала толпу полуобнаженных студенток, восторженно примеряющих модные шедевры. Чего там только не было. Складки, вышивка, перья, оборки. Шелк, шифон, муслин и бархат. Провокационные декольте и короткие юбочки. Платья в пол с роскошными шлейфами. Облегающие и свободные. Струящиеся и пышные. Совсем скромные и до неприличия броские. Эфи, кажется, учел пожелания каждой девушки и создал именно то, что просила душа студенток, запертых в Сейгарде.
Бес порхал по лавке, словно бабочка, на ходу что – то поправляя и подшивая, и даже параллельно успевал отвесить комплимент каждой «модели». Девицы краснели от смущения, радостно хихикали и периодически пытались погладить своего благодетеля. Аста за Эфи была только рада. Кажется, он нашел свое место в жизни.