Так «это» и дошло с ними до Сейгарда. Лиор был не против, став изгоем, несносный эльф существенно пересмотрел свои взгляды и принял чудище как родное. Оборудовал ей жилище в старой башне на севере города и даже предложил дать ей имя. Иллая Беатрис обожала и, хоть остальных студентов и не жаловала, ради него частенько прибегала в академию. Передвигаться она предпочитала опираясь на все, имеющиеся в ее распоряжении, четыре конечности и расстояние от болот до академии преодолевала в кратчайшие сроки. К Рею она относилась благосклонно, но особой привязанности не испытывала. А вот пирожки Анны у него из дома воровала с завидной регулярностью.
Лиораэль же… Совсем другая история. Стоило эльфу появиться на горизонте, Беатрис мгновенно забывала, что передвигается она способом далеким от изящества, выпрямлялась в полный рост и изображала из себя настоящую леди. Не шикала, не скалилась, а скромно молчала, теребя редкие волосы. Леди, к слову, была на голову выше объекта обожания, а Рей и вовсе не доставал ей до плеча. В целом, он бы не удивился тому, что где – то в башне Беатрис лежит украденное у кого – то из студенток платье на манер свадебного и тюль на манер фаты. Воришкой она была знатной. Хотя винить существо в пылкой любви к ректору было сложно, Лиор был до неприличия красив.
Однако, на этот раз присутствие черноволосого эльфа, мчащегося за ними по тоннелю, «леди» не заботило. Беатрис отпустила руку Рея и, словно фурия, неслась вперед на всех четырех конечностях. Вылетев на площадь перед ныне заброшенной библиотекой, Беатрис вновь издала поистине ужасающий вопль.
Рейден, кажется, забыл как дышать. Иллай лежал на ступеньках, всего в паре десятков шагов. В луже крови. А рядом, свернувшись клубком, положив окровавленную лапку на шею принца, лежала она… Леди Астория Берлейн. Ранее именуемая моль, девица и столичная фифа.
ГЛАВА 28. ТЕНЬ
Очнулась Аста, по – видимому, в целительской, укрытая теплым невесомым одеялом. Приподнялась на подушках и обнаружила, что одета в свою пижаму, а волосы заплетены в косу. Целительские ей показывал Кейлор, но она как – то и не всматривалась. А зря. Комната была невероятно уютная. Просторная кровать с горой мягких подушек. Окно с видом на водопад. Освещение почти такое же, как у нее в комнате, но вместо ярких сияющих сфер в диковинных светильниках робко мерцали языки пламени, заливая помещение уютным приглушенным светом. Рядом с кроватью – маленький столик, заставленный всевозможными зельями и эликсирами. У стены – шкаф с кристаллами и всяческими артефактами. Еще один стол, заваленный пучками разнообразных медицинских трав, от которых исходил умопомрачительный аромат. Дверь скрипнула, и в комнату зашел принц с тарелкой бульона в руке.
Неплохо она его разукрасила. Отметила на самом видном месте. Когда в панике резала запястье, боясь потерять драгоценные секунды, приложила руку к ране на шее. И теперь у принца было самое настоящее «ожерелье», сползающее на ключицу.
Иллай сел на краешек кровати и протянул ей тарелку. Аста и правда была ужасно голодна. Клятва отняла все силы. Неизвестно, сколько она провалялась без сознания. Бульон был невероятно вкусным. Наваристый, с вермишелью, луком, морковкой и горой свежей зелени. И готовила его уж точно не Анна… Не ее «почерк».
– Кто готовил? – Аста зачерпнула еще ложку и зажмурилась от блаженства. Слегка соленый, с легкой, едва заметной остринкой.
– Рейден. Анна захворала, так что пока мы… Своими силами.
Герцог умеет готовить? Кто бы мог подумать. Им бы на пару с Анной ресторан открыть. Вроде простецкое блюдо, но такого вкусного бульона она отродясь не пробовала.
– Я почувствовал, что ты проснулась.
Принц, похоже, говорил сам с собой, и ответ ему явно не требовался. А потому она продолжила трапезу. Иллай вынул из кармана нож и чиркнул по ладони. Аста завыла и чуть не уронила тарелку:
– Ты что творишь? Больно!
На руке появился маленький порез, такой же, как оставил нож на коже принца. Он, наконец, обратил на нее внимание: