– Это ты что творишь?
– Вот тебе и «спасибо».
Иллай вскочил на ноги:
– Спасибо за что, Аста? За то, что спасла меня ценой своей жизни?
О том, что она своими собственными руками разрушила все, о чем мечтала, Аста предпочитала не думать. Но принц все не унимался и метался по комнате, словно раненый зверь. Как бы не поджог чего.
– Ты совсем дура? Не понимаешь очевидных вещей? Кто – то уже знает, что единственный законный претендент на трон Эльсинора жив! И обязательно вернется, чтобы закончить начатое!
Иллай был зол. Ужасно зол. Аста решила «не дергать кота за усы», тихонько доедала свой бульон и не пикала.
– Кровавая клятва! Поверить не могу! Как ты вообще до этого додумалась?
Идея и правда была хуже некуда. Слова кровавой клятвы знали даже дети. Но пользовались ей редко, слишком велика цена. Богиня смерти была жестока, но справедлива. Приносящий клятву отдавал себя взамен того, кого пытался спасти. И богиня оставляла жизнь… Одну на двоих. Но не всегда. Намерение должно было быть искренним, а любовь бесконечной и чистой. Аста слышала истории, когда охочие до брака девицы или, наоборот, ревнивые мужья и поклонники убивали объект своей страсти, чтобы потом связать жизни кровавой клятвой. Такую жертву богиня не принимала. Но если узор клятвы появлялся на коже, означало одно – богиня приняла дар, и теперь двое были связаны до конца своих дней. Конец, к слову, тоже был один на двоих. Аста принесла в жертву все. Не только свою жизнь в прямом смысле слова, но и все планы и мечты. Радовало одно, теперь Винсент сам ее бросит. Правда, если узнает, с кем именно она себя связала, скорее всего, лично ее прикончит. Ведь теперь, если не будет Асты, не будет и принца. И наоборот.
Аста все таки не сдержалась:
– Надо было дать тебе умереть?
Иллай смягчился и, облокотившись о стену, сполз на пол рядом с кроватью:
– Это все равно рано или поздно случится. А теперь я еще и тебя утяну за собой. Аста… Неужели ты не понимаешь. Я не могу допустить, чтобы кто – то вновь погиб из – за меня. Особенно ты.
– Я знала, на что шла! Понятно тебе? Или ты поступил бы по – другому?
Принц совсем уж обреченно вздохнул:
– Ты мне ничего рассказать не хочешь? Например, как загнать ее обратно? Я, как дурак, почти два дня просидел у двери, чтобы кто не зашел ненароком и не увидел это… Даже Лиора не пустил. Все, вероятно, подумали, что я точно умом тронулся.
Она проследила за взглядом Иллая, и кровь застыла в жилах. Тень притаилась в углу, под потолком, и с любопытством наблюдала за происходящим в комнате. Невозможно. Это ведь Аста принесла в жертву свою жизнь. Она должна была потерять силу, резерв и… Тень.
О том, что в жилах выросшей в приюте сироты Каталины Берлейн текла кровь демонов, Аста узнала лет в пять. И спокойно жила с этим знанием, ибо крови той было, судя по всему, от силы пару капель. Никакими сверхъестественными силами, чуждыми для этого мира, ее мать не обладала, равно как и сама Аста. Ну а тень, если ее умаслить и задобрить, сидела тихо и не отсвечивала. Ее тень, правда, обычно делала вид, что всеобщий язык она не понимала, что слегка усложняло ситуацию.
– Sen arvei vergan doi, – Аста попыталась заманить тьму обратно.
Тень фыркнула и с места не сдвинулась, недовольно скосившись на принца. Ах вот как.
– Вы что, с ней уже поссорились?
– Нет! Ни с кем я не ссорился.
В этом Аста очень уж сомневалась. Тень, по сути, являлась чем – то вроде души демона. Сгусток тьмы, связывающей его со мраком. В ее случае на редкость наглый, вредный и капризный сгусток. Конечно же, тень растерялась. Теперь у нее было два хозяина. Один из которых ей явно был не рад.
– Я серьезно. Что ты сделал? – Аста понизила голос. – Она тебя боится.
– Ты издеваешься? Она меня чуть не придушила, стоило мне только зайти внутрь!
Ну что ж. Пришлось объяснять принцу простые истины:
– Она пыталась с тобой слиться! Боги, это же просто тень. Не съест же она тебя, в конце – концов.
– Брысь… Я сказал ей брысь. Довольна? Я даже сначала не понял, что это вообще такое. На секундочку, о том, что ты демон, сообщить мне, леди Астория, ты как – то позабыла!
Грешна. В детстве она хотела открыть свой секрет Иллаю, но в самый последний момент струсила. Все же он был эсгаром, а те в первых рядах сражались с демонами во времена вторжения Кайдэ.
Кессарийцы – другое дело. Окажись все семь ханов «гостями из мрака», никто бы и бровью не повел. Ханство было единственным государством на континенте, которое ни в одной из войн с демонами не участвовало.