– Прости… Я побоялась. Тень теперь часть тебя, не отталкивай ее, – Аста, наплевав на приличия, босиком и в пижаме слезла с кровати и плюхнулась на пол рядом с принцем. – Мы же верим в душу… Считай, она тоже часть твоей души.
– Не помню, чтобы раньше моя душа скакала по потолку, – впервые в Сейгарде на губах Иллая Аста увидела улыбку.
Настоящую улыбку. Улыбку того мальчишки из Эльсинора.
– Дай руку и повторяй за мной. Sen arvei vergan doi. И глаза не закатывай. Она не любит всеобщий.
– Мне теперь язык демонов нужно выучить? Прекрасно, – Иллай взял ее руку и переплел их пальцы. – Боги, ладно… Sen arvei vergan doi.
Тень недоверчиво глянула на Асту, призадумалась, но потом все же скользнула вниз, обратившись в черный дым. Для нее слияние прошло незаметно, а вот принца порядком тряхнуло. Он даже побледнел.
– Ты как?
– Не знаю… Было больно, и голова закружилась. А теперь я ее почему – то совсем не чувствую.
– И не должен. Она и есть – ты. Непривычно, понимаю. Но это пройдет. Она капризная конечно, но если ее не обижать, сидит тихо и окружающим не показывается. Уверена, вы подружитесь.
Иллай отпустил ее руку, и Аста уж было подумала, что он вновь озлобится и сбежит. Ошиблась.
– Знаешь, ради такого я бы и на самую несносную тень согласился…
С пальцев принца сорвались искры. Аста подняла глаза и увидела огненных бабочек, безмятежно порхающих над кроватью. Трюк почти такой же, как они с Винсентом исполняли на балу. Сложный. Она едва сдержала слезы. Принц потерял свой бездонный резерв, свою жизнь. Но теперь, когда у них в распоряжении осталась лишь ее сила, он обрел контроль…
ГЛАВА 29. ГОРДОН
В целительской Аста провела остаток дня, нежась в уютной постели. Лиораэль наотрез отказался выпускать ее раньше и даже приставил к ней Лейва. Оборотень оказался весьма толковым целителем, хоть внешне больше походил на головореза.
Каталина Берлейн явилась посреди ночи и даже воспользовалась дверью. Румяная, растрепанная, какая – то на удивление довольная. Аста сразу поняла, что про интрижку с ректором Стоуном Винсент тогда не солгал. У ее матери однозначно появился поклонник.
– Ну как ты? – в типичной для себя манере «леди» Берлейн скинула туфельки и упала на кровать рядом с Астой. – Лиор сказал, что ты знаешь про серьги…
– Конечно знаю, мама! Как тебе такое только в голову пришло?
– Я находчивая.
Вот оно. То, за что Аста боготворила мать. Каталина Берлейн никогда не оправдывалась. Никогда, ни перед кем и ни при каких обстоятельствах.
– Ректор рассказал тебе про… – Аста замешкалась. Не очень – то хотелось признавать, что Винсент и правда оказался мерзавцем. – Про приворот. Ты была права насчет Винсента.
– Поверить не могу! – Каталина звонко рассмеялась. – У них точно это семейное. И нет, Лиор мне ничего не рассказывал. За что ему, гарантирую, влетит от души.
Что ж. Приятно знать, что ректор держит слово.
– Не надо, я просила его молчать… Погоди – ка. В смысле семейное?
– Я что, тебе не рассказывала? Не может быть!
Ой, лиса. Чистой воды лиса. В целом Аста понимала, почему Фейсса – хан выбрала в жены сыну именно ее мать. Она просто искала девушку «по своему образу и подобию». Кессарийская правительница тоже никогда не оправдывалась и информацию о своей жизни выдавала такими мелкими крупицами, что собирать целую картинку пришлось бы не меньше тысячи лет.
– Мама!
– Ладно, ладно… Гордон меня тоже когда – то приворожил. Хотя, признаюсь, удивлена. Думала, что Винсент просто запудрил тебе мозги.
Аста приподнялась на локте и заглянула матери в глаза:
– Ты сейчас серьезно? Приворожил?
– Более чем. Мы же вместе учились в академии. И были друзьями. Я, Гордон и Эртель.
Эртель Стоун? Ректор Стоун и Гордон Деналь когда – то были друзьями? Аста удивилась не на шутку. Да, они были ровесниками и учились в Килденгарде, но Стоун всегда так смотрел на Деналя, что казалось, вот – вот пронзит того шпагой. Какая уж тут дружба.
– Тройка наша, надо сказать, была абсолютно легендарной. Старшекурсники мечтали с нами дружить, а новички пребывали в трепетном ужасе. В этом, конечно, заслуга Эртеля. У него всегда была какая – то совершенно невозможная харизма. Я не сразу поняла, что все это время Гордон его тихо ненавидел. Представь, брат короля, еще и писаный красавец, был «страшной подружкой» Стоуна. Мало того, что некроманта, так еще и сына обыкновенного кузнеца из глухой деревни.
– Да уж… – Аста жадно впитывала информацию. Когда еще она узнает хоть что – то о жизни матери.