– Идем… Мы еще не закончили с ритуалами.
Аста возмущенно вздохнула. Какие, к бесам, еще ритуалы? Они же поженились!
Но у Рейдена были свои планы. Аста очень удивилась, когда он привел ее в ванную. А «пейзажик» – то был вполне симпатичный. Большое кресло с шелковистыми шкурами, хотя такой мебели в ванной отродясь не было. Поднос с вином и закусками. Свечи. Очень много свечей. Керамическая чаша у кресла, изящно расписанная. Яркими красками, в кессарийском стиле. Наполненная лепестками роз почти до краев. И два золотых кувшина. Большой и совсем малюсенький. Аста точно знала, что в большом было горячее молоко, а в маленьком, конечно же, благоухающее травами и цветами масло. Классический кессарийский свадебный ритуал.
– Садись…
Ладно. Пусть будет ритуал, если ему так хочется. Аста сама сбросила туфли и уселась в кресло. Уютно. Шкуры были на редкость мягкими и приятно щекотали кожу. Рейден тоже разулся и сел напротив. На колени. И вот тут скепсис Асты как рукой сняло. Было в этом что – то гипнотическое… А еще ужасно интимное. Самый красивый мужчина во всех мирах стоял перед ней на коленях и с какой – то невероятной нежностью и обожанием массировал ей пальчики на ногах.
– Рейден…
– Да?
– Почему ты не поцеловал меня на свадьбе?
Бровь герцога удивленно изогнулась, но от массажа он не отвлекся.
– Как это не поцеловал?
– Поцеловал, но… – Аста уже пожалела, что завела этот дурацкий разговор. – Не так.
Улыбка стала еще шире, а черные глаза, наконец, обратили на нее внимание. Хотя руки герцога все еще тщательно массировали чувствительные точки ступни, от чего Аста понемногу начала расслабляться. Было до невозможного приятно.
– Подумал, что не стоит тебя смущать на глазах у матери, отца… Отцов. И бабушки. Аста, я очень хочу тебя поцеловать. Куда больше, чем поцеловать. Но я не хочу сделать тебе больно. А если ты не сможешь расслабиться…
Герцог замолк и принялся сверлить глазами ее ногу, но щеки его вдруг порозовели. Рейден смутился? Аста сразу же размякла. Может, и он волновался не меньше нее.
Она решила помолчать. Блаженно растеклась по креслу, сделала глоточек вина и позволила герцогу закончить ритуал. Массаж был выше всяких похвал. Рейдену бы уроки давать в лучших массажных салонах континента. Как тщательно он проработал каждый миллиметр… Теплым молоком смыл масло над чашей с лепестками и еще немного помассировал ей лодыжки в цветочной «ванне». Аста едва не задремала. Но мигом проснулась, когда он взял ее за руку и отвел в спальню.
Пробежалась глазами по лицу Рейдена и расплылась в улыбке. Он был еще краснее, чем в ванной. Взрослый, опытный мужчина краснел как мальчишка. Страх улетучился, Аста почувствовала себя такой могущественной и такой храброй, что первая протянула руку и вполне ловко расправилась с пуговицами на рубашке. Сколько раз она видела его без одежды, не счесть, но впервые позволила себе любоваться им открыто. Протянула руку и, едва касаясь, кончиками пальцев принялась «рисовать» вензеля на загорелых плечах, крепкой груди, красиво очерченном каменном прессе. Рейден вновь стоял как статуя и, кажется, не дышал. Но глаза полыхали так, что Аста удивилась, как ее платье еще не сгорело синим пламенем.
Наряд продержался недолго. Герцог убрал ее руку и одним ловким движением сдернул платье. Шелка опали на пол, а она осталась лишь в венке и трусах с бантами. Инстинктивно, Аста попыталась закрыть грудь руками, но Рейден поймал ее за запястье:
– Не надо. Я, конечно, все уже видел. Но ничего так и не рассмотрел…
Теперь уже Аста раскраснелась как помидор, но руки опустила. Так и стояла. Почти голая и с венком. И Рейден стоял, совершенно бесстыдно ее рассматривая. Каждый сантиметр кожи. Но страха уже не было. Наоборот, появилось какое – то непонятное томление. Предвкушение. Даже мурашки пробежались целым табуном.
– Боги… Поверить не могу, что ты и правда стала моей женой.
Рейден сделал шаг навстречу и снял с нее венок, аккуратно пристроив драгоценные цветы на столике. И наконец, ее поцеловал. Так, как она хотела. Долго, страстно, абсолютно порочно. Она и не заметила, как он толкнул ее на кровать, только почувствовала спиной нежное прикосновение шелка. Очень быстро она «потерялась». Забылась. Герцог терзал губами ее шею, прокладывал дорожки из поцелуев от ключиц до пупка и ниже. Гладил по волосам. Вырисовал свои любимые узоры на коже. Сжимал пальцами бедра и всеми силами сводил ее с ума. Ни боли, ни страха она не заметила. Так, мелочи, мелькнуло что – то на задворках подсознания и мигом исчезло. Аста быстро вошла во вкус. Слишком быстро. Настолько, что даже уложила Рейдена на лопатки, хотя и с трудом понимала, что и как нужно делать. Но очень уж хотелось видеть его лицо, водить пальчиками по груди. Запустить руки в черные кудри. Герцог не протестовал, а был очень даже «за». И помогал ей освоиться. Нежно, едва направляя. А смотрел на нее так, что Аста чувствовала себя самой красивой женщиной на свете. Заснула она с рассветом. Счастливая и уставшая.