Надо было, конечно, видеть эти лица.
Иллай побледнел:
– Аста, ты в своем уме?
– Да! У меня пропала заколка, понимаешь? Я ее в детстве стянула у Кассеи. Золотая, с изумрудами. Помнишь? Эфи сказал, что ее забрала рыжая с болот. «Рыжая взяла свое»! Она проклятая. Проклятая, Иллай! Бесы проклятий не видят. Как и демоны. Не такие, как я. Чистокровные. Она сновала туда – сюда, когда клан Кая обустраивался там… В деревянных домиках. Даже дети не испугались. Они не чудовище видели, а обыкновенную девушку! Рейден говорил, что она увязалась за вами тогда, в Эльсиноре… Она не за вами шла, а за тобой. Потому и прибегает во всем городе только к тебе. Она даже на свадьбе была. Пряталась за деревом. В шторе и с заколкой!
– В шторе и с заколкой? Надо же, – Кай как будто бы даже не удивился. – Видел я такую на свадьбе. Рыжая, с веснушками. Красивая. Даже жалко стало. Подумал, что девчонка конкретно не в себе. Кстати, минут десять назад она воровала с кухни пироги.
Так быстро Аста в жизни еще не бегала. Хотя за Иллаем угнаться все равно было невозможно. Даже Лиор с Рейденом запыхались. А вот Кай, по – видимому, решил в чужие дела не лезть и остался в кабинете.
Беатрис действительно жевала пироги на кухне. В компании Эннариона.
– Кассея! – Иллай бросился к чудовищу, чуть не сбил по пути стол и приземлился на колени перед Беатрис.
Болотная красавица замерла на месте, выронив пирожок. Секунда. Две. Три. Десять. Двадцать… Иллай так и стоял на коленях. Минута. Две. Беатрис очнулась и вдруг посмотрела на него таким осмысленным взглядом, что Аста всхлипнула, прижавшись к Рейдену. Эннарион, кажется, тоже слегка опешил и даже перестал жевать:
– Кассея, которая…
Аста кивнула. Дальнейших разъяснений не потребовалось, эльф все понял. Сел на пол рядом с Иллаем и похлопал того по плечу. Значит все – таки друзья.
Пару секунд Эннарион о чем – то напряженно раздумывал, а потом выдал:
– Ran lei lere arlar?
Ну конечно! Кассея же почти не владела всеобщим. Это сейчас на нем говорили даже в глухих деревнях, но еще каких – то пять лет назад всеобщий учила лишь знать, аристократы, дипломаты и прочая нечисть. А Кассея хоть на бумаге и была принцессой, на деле таковой не являлась. Она была воительницей, а на поле боя всяческие изыски ни к чему. Принцесса предпочитала кессарийский, как дань уважения матери, умершей при родах. Хотя и на языке эсгаров Кассея тоже изъяснялась вполне свободно.
– Что он сказал? – Лиор, в отличие от племянника, кессарийским не владел.
– «Кто это сделал», – Аста не сводила глаз с Беатрис.
Кессарийский у эльфа, конечно, хромал. Две ошибки в одной фразе. Но Беатрис его поняла. Порылась в складках платья – шторы, выудила какую – то пуговицу и протянула свое «сокровище» Эннариону. Иллай стал еще бледнее и уже просто сел на пол, облокотившись спиной о стол:
– Это что… Какой – то герб?
Не какой – то. Пара вензелей, скрещенные мечи и золотой лев над поверженным чудовищем… Чем – то вроде грифона. Аста снова всхлипнула. На этот раз от ужаса:
– Это пуговица от кителя Винсента. Винсента Деналя. Его личный герб.
Рейден плотнее прижал ее к груди. Пару секунд на кухне царила полная тишина.
– Лиор, можешь посмотреть? Что этот… Сделал с моей сестрой, – Иллай был просто в отчаянии.
Аста всерьез опасалась, что еще пара секунд и принц упадет в обморок. Вампир тихо вздохнул:
– Прости, я пустой. Все влил в щит над академией. Придется подождать пару часов.
– Зачем ждать? Я могу, – Эннарион, как всегда, огорошил.
– С ума сошел? – Иллай вскочил на ноги и принялся метаться по комнате, как раненный зверь. – Сестру мою угробить решил?
Эльф закатил глаза и взял «Беатрис» за лапу:
– Успокойся. Дядю же читаю, и вон… Вполне живой.
Что – то Аста не совсем поняла, как именно работает сила Эннариона, и в какой момент способности молодого менталиста становятся губительными. Ледышку в столовой «живым» назвать было сложно, эльф едва не убил наглого мальчишку. Но Иллай, видимо, знал что – то, чего не знала Аста.
Эннарион закрыл глаза. «Беатрис» удивлено пискнула, но лапу не отдернула. В глазах чудовища Аста заметила серебристые искорки. Интересный у эльфа метод. Она ни разу не видела, чтобы «владыки разума» работали через прикосновение.
– Вот же… – Эннарион рвано выдохнул и отпустил лапу.
Иллай побледнел еще сильнее:
– Что там?
Эльф с трудом поднялся на ноги.
– Давай я лучше покажу. Только будет больно, ты все – таки человек.
Вот оно что. Значит, нестерпимую боль сила эльфа приносит только людям. Ну и ладно. Аста далеко не неженка: