– И что тогда? – в глазах Бьянки тоже загорелся робкий огонек надежды.
Демон улыбнулся и по – отечески обнял принцессу:
– Он вернется, обещаю. Так что вытри слезы, Бэан’на Даэр’аэ. Знаешь легенду? Дракон черный и дракон белый. Брат и сестра. Он сотворил мрак, она сотворила свет.
– Знаю, – плакать ледышка перестала. – И что?
– И то. Он завоюет мрак. Она завоюет свет. Поняла?
Лейв от пророчеств демона, похоже, подавился воздухом и закашлялся на всю пещеру. Аста его не винила. Бьянка? Серьезно? Вот эта самая ледышка – владычица света? Хотя… Сразу вспомнились слова принцессы, когда та рассказывала о брате. Придворный провидец предсказал, что дитя Даэр’аэ завоюет весь континент. Просто все почему – то подумали, что говорил он о принце Сой’ле, а не о его сестре.
Но камень с души упал. И не только у Асты. Бьянка прижалась к демону, словно испуганный котенок, но слезы принцессы окончательно высохли. А потом произошло нечто совершенно удивительное. Феникс, паривший под сводами пещеры, обернулся тенью. Не солгал Каттаган. Чудеса, иначе и не скажешь. Не думала она, что однажды своими глазами увидит тень великого Гарона. Ой, и намучается с ней принц. Тень – то у владыки, кажется, редкостная стерва. Сливаться с новым хозяином она не спешила и умиротворенно кружила под потолком. Будто специально дразнила.
– Он дышит! – Бьянка заорала так, что даже тень испугано дернулась. – Соле! Соле, очнись! Соле, ты меня слышишь?
– Да слышу я, не ори так… Оглохну.
Живой. Принцесса, наконец, разрыдалась и чуть не задушила брата в объятиях. Сой’ле тискать себя позволил ровно минуту, а потом аккуратно выбрался из объятий и сел. Содрал с себя окровавленный китель и рубашку. Зачерпнул воды в ладони и принялся смывать кровь с груди. А фигура – то у принца была что надо. Мышца к мышце, кубик к кубику. Да по нему анатомию изучать можно. Это в таком юном возрасте. Что же будет, когда мальчишка повзрослеет?
Удивительно, но от ран на теле принца не осталось и следа. Будто бы и не он всю площадь залил кровью.
– Это же Вы меня тогда из воды вытащили, – Сой’ле перевел взгляд на Каттагана. – Точно, Вы. У Вас глаза необычные… Я запомнил. Вам Гарон просил передать привет.
Глаза у демона необычные? Кто бы говорил!
– Астория, ты чего на меня так смотришь?
За нее ответил Каттаган:
– Леди Берлейн все никак не поймет, почему глаза Ваши цвет вдруг сменили.
То ли лицо у нее было такое красноречивое, то ли Кайдэ не удержался и прочел – таки ее мысли. Но сказал все верно. Были же жуткие! Бесцветные! А стали яркие, красивые. Голубые. Точно как у Бьянки. Сой’ле, оказывается, тоже был не в курсе. Черные брови удивленно взлетели вверх, принц приподнялся и посмотрел на собственное отражение в ручье:
– Ого. Вот так сюрприз. И почему же?
Каттаган расплылся в лукавой улыбке:
– А Вы сами ничего не чувствуете?
Сой’ле пожал плечами:
– Да нет. Я что – то ничего не понимаю…
Зато «что – то» поняла Изабелла и истерично расхохоталась:
– Эх, и чему вас только учат в этих модных академиях. Берлейн, есть что в резерве?
– Ну есть. Немного.
– Тогда жги, – вампирша даже встала и поковыляла в их сторону, опираясь на Лейва.
– Что жечь?
Аста пребывала в полнейшем замешательстве. Лед, что ли, под ногами растопить?
– Не что, а кого.
Принца?
– Иза, ты совсем с ума сошла? Я же убью его!
Демон усмехнулся:
– Не убьешь. Давай.
Дом сумасшедших какой – то. Но да ладно. Аста подняла в воздух малюсенький, просто микроскопический огненный шарик и метнула его принцу в плечо. Сой’ле даже не шелохнулся, но в глазах мальчишки бурлила какая – то совершенно непонятная смесь эмоций.
– Берлейн, так не пойдет, – протянула вампирша и села на лавку. – Такой шарик даже у меня ожога не оставит, хоть вампиры, сама знаешь, огонь, мягко говоря, не жалуют.
Вот именно, что не оставит! Калечить мальчишку она хотела в последнюю очередь. Но тут принц сам подал голос:
– Астория, давай. Я, кажется, понял…
Что он там понял, разбираться она не стала. Раз уже ему так хочется. Метнула еще один шар. Теперь уже добротный. Полноценный. И ничего. Вообще ничего. Шар просто «разбился» о кожу принца. Это что еще за фокусы? Он же не… Огненный?
А нет, все верно. Именно огненный. Принц положил руку на лед. И тот начал таять! Даже раненые демоны подтянулись и глазели на это диво. Они ведь своими глазами видели, что еще каких – то десять минут назад принц был ледышкой.