Все отказы старые, времен Анастасии Павловны. Зато буквально в каждом досье свежий запрос. Очень свежий. Самому старому три месяца. Но решений по ним пока нет.
Что ж, поиск по генетическим картам. Человек не может не оставить следов. Если прилетели пассажирским флотом, генетическую карту проверяют при регистрации и при посадке в пункте назначения. Если расплачивались за что-то где-либо в империи — генетическая карта как подпись.
Ого! Результат отрицательный. То есть никто из РАТ за последние две недели не засветился ни на одной из планет империи. Интересно. Призраки они что ли? Святым духом питаются? Хотя, все проще. Прилетели, конечно, на частной яхте, и у них есть сообщник на Кратосе. Вот и второе направление расследования. Олег запросил данные с космодрома для частников. Он кстати ближе Кириополя, под Пальмирой: полчаса лета на гравиплане. Скорее всего, они уже стартовали. Итак, ищем яхты, которые стартовали за последние два часа или готовятся к старту.
Ожило кольцо. Влад, один из оперативников, которых Олег взял с собой на Сосновый.
— В Центре Электронного Мониторинга РЦ система отключена, — сказал Влад. — Охранники спят. Видимо, пьяны, но я, на всякий случай, вызвал врачей. Местных. Через десять минут будут.
— Записи с камер?
— Есть, сейчас будем анализировать.
В ЦЭМ Озерного та же ситуация: полицейские спят, система отключена.
В течение получаса врачи привели в чувство и тех и других. И они начали даватьпоказания. Отличие было в деталях. Сотрудникам ЦЭМ РЦ подсыпали снотворное в чай. Полицейским в Озерном пустили усыпляющий газ. В первом случае исполнитель стал известен сразу: парень из обслуги столовой, охранники его знали. Зовут, Тодор. Покинул остров через десять минут после отключения системы. Генетическая карта известна. Но пока больше нигде не всплыла.
В Озерном хуже: изображение с камер оказалось бесполезным, человек в глубоко надвинутом капюшоне. Можно идентифицировать походку и фигуру, но для поиска этого недостаточно. Полицейские тоже никого не запомнили. Газ пустили через вентиляцию.
В Центре электронного мониторинга полиции Кириополя (ЦЭМПК) система сработала. Потом они битый час безуспешно пытались связаться с Озерным и Сосновым, кинули сообщение Ройтману и Касталькому (они его получили, когда уже сами все знали) и выслали оперативную бригаду, которая прилетела на четверть часа позже Ройтмана с Головиным. Ладно, хоть подмога.
Но вообще дела хреновые. Пресловутый человеческий фактор. Идиотизм, проще говоря. Все ниточки расследования благополучно обрывались.
Пришли результаты запроса по яхтам. Стартовали двенадцать (хорошее число), еще пять на старте. Ну, отбрасываем пока те, что направляются к внутренним планетам империи. Остальные проверяем все. И Олег отправил в СБК запрос на задержание со списком подозрительных яхт.
Полная тьма.
Открываю глаза, и ничего не меняется. Сети тоже нет. Осязание — единственный способ общения с внешним миром. Трогаю пальцами правой руки безымянный палец левой. Кольца нет, естественно, и я не представляю, где я.
Болит плечо. Терпимо, но болит. Имплант сожгли, конечно. Я чувствую там повязку.
В сознании вспыхивает лицо Ги, мой последний разговор, «пойдем покурим», Дюваль у меня за спиной и боль плече.
РАТ?
Под рукой — белье постели, под головой подушка, есть одеяло. По крайней мере, мой гостеприимный хозяин обеспечил мне минимальный комфорт.
Но где?
Остается ждать.
Я не знаю, сколько времени я смотрел во тьму. Пытался считать: по пульсу, по ударам сердца. Бросил и начал снова.
Откинул одеяло и сел на кровати, подогнув под себя ноги. Откинулся к стене. Поверхность гладкая. Стекло или металл?
Греется под руками. Металл.
Наконец, напротив меня вспыхнула сияющая кириллическая «Г», растянулось по горизонтали и превратилась в ослепительный прямоугольник двери. Глазам стало больно, я зажмурился.
Осторожно, прикрывая рукой, открыл снова. В комнате включили свет. Слава богу, не очень яркий. Так что я смог осмотреться.