— Спасибо, Кадзу.
— Даже не знаю…
Чио чмокнула его в щеку.
— Чио, я почти женатый мужчина, как тебе не стыдно? — Кадзу шутливо захватил её голову и потрепал по голове. Чио засмеялась, но смех получился тихим, уставшим. Кадзу держал её так в своих руках, словно прощался, а Чио впервые в жизни не сопротивлялась.
— Кадзу…
— Чего тебе ещё?
— Что Садао во мне нашел?
— Не знаю, Чио. Раздевайся, поищем вместе.
Чио пропустила шутку мимо ушей.
— Я думала, я настолько замученная и некрасивая, что на меня даже наркоман под дозой не взглянет. А тут — глава редан!
— Ну, в Метеорсити среди девушек особо не повыбираешь. Куда ни глянь одни простигосподе. Ты, наверное, единственная ничем не зараженная осталась.
— Мог бы просто сказать, что я красивая, — пробубнила она.
Кадзу засмеялся. Отпустил её. Чио поправила потрепавшиеся волосы.
— Надо идти, — сказал Кадзу и хотел было встать, но Чио его остановила очередным вопросом:
— Что, совсем нет?
— Что? — не понял он.
— Не красивая я, да?
— Чио, прекращай мне вот это вот. Мне спокойнее за тебя, когда ты мне врезать пытаешься… — Чио не собиралась вставать с места, пока он не ответит. — Почти такая же красивая, как моя будущая жена, — сдался он. Чио поднялась, отряхнулась, пытаясь вспомнить лицо Томо, и взяла свою сумку, положив золото обратно.
— Я не помню, как она выглядит, — призналась она.
— Я знаю, поэтому сказал, — сказал Кадзу и когда убедился, что она готова выходить, открыл дверь и пропустил её вперед. — Попрощаешься с Шизу?
— Да. Ты его до сих пор тренируешь?
— Иногда. — Кадзу повел её в знакомый тренировочный зал. Чио невольно вернулась в то время, когда они вместе с Даики проводили здесь время. Разговаривали, смеялись, дрались. Скоро ей придется покинуть его и, быть может, они больше никогда не встретятся. Интересно, Даи чувствовал тоже, когда покидал её? — Учу правильно совершать обряды, пользоваться силой. Духи хотят, чтобы он стал моим наследником. Силовые тренировки на Зао и Кацу.
Шизу отрабатывал удары на мешках с песком. Поодаль от него сидел Зао и внимательно следил за его стойкой. Чио невольно остановилась, чтобы не отвлекать его, и начала за ним наблюдать. Удивительно, как он вырос за эти годы. Если бы не детское телосложение, то можно было бы подумать, что он взрослый опытный воин. Кулаки были ещё маленькими, но крепкими, били точно и сильно так, что в тренировочном зале от нескольких мешков с песком уже успела подняться пыль. Его взгляд был таким строгим и сосредоточенным, точно он был в окружении врагов. Чио знала, что он вырастит сильным, но не могла и вообразить, что так быстро.
— Шизу, — позвал его Кадзу. Мальчик отвлекся от тренировки и глянул на него с такой злобой, будто он был его злейшим врагом. — Смотри, кто к тебе пришел.
Шизу глянул за спину главы и увидел её. Его взгляд мгновенно потеплел, он заулыбался и подбежал к ней, раскрыв объятия. Чио чуть присела, чтобы поймать его в свои руки.
— Привет, — сказала она, попытавшись поднять его, как и всегда, но мальчик не дался и вывернулся из её рук.
Зао подошел к Кадзу, коротко поздоровался с Чио.
— Я тяжелый, Чио. А ты ещё не до конца поправилась, — сказал Шизу. Чио чуть приоткрыла рот от изумления, не зная, что сказать. Перед ней будто стоял не мальчик лет девяти, а взрослый мужчина. — Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, Шизу, хорошо.
Шизу поднял свой чем-то недовольный взгляд на Кадзу и произнес:
— Они не сказали мне, чем ты болела. Пытались врать, что это не ты кричишь в той комнате. Но разве я мог не узнать твой голос? Скажи, кто это сделал?
— Шизу, все уже прошло. — Чио обняла его, присев перед ним, он заключил её в объятия, как и всегда, так крепко, как умел.
— Я обещал тебя оберегать, помнишь? Я достану всех, кто причинил тебе боль, только потерпи. Я уже сильный, но нужно ещё много тренироваться.
— Они все уже получили по заслугам, не переживай за меня так. Ты должен защищать свою семью, а не меня.
— Ты тоже моя семья. Когда я стану самостоятельным, я всегда буду рядом с тобой. Я не хочу больше слышать, как ты плачешь.
— Шизу… — Чио прижалась носом к его шее, еле сдерживая слезы. Что с ней? Он ведь часто ей такое говорил. Что её задело? То, что он назвал её своей семьей? Или то, что он сказал ей то, чего она уже давно хотела услышать?... — Шизу, мне нужно покинуть город. Мы с тобой можем больше не увидеться.