Чио не заметила, как от усталости она заснула и звонок Садао от переживаний ей всего лишь приснился.
Она испуганно открыла глаза, но не сразу поняла, кто стоит перед ней. В ушах все ещё звенел голос Садао. Словно это был не сон.
— Вставай, милая, — услышала она голос Даики. Чио подняла на него глаза, сознание не сразу осознало, что перед ним Даи. — Чего ты испугалась?
— Сон дурной приснился, — ответила она и посмотрела на свой телефон, проверила звонки. Один пропущенный — Садао больше не звонил.
— Босс звонил? — Даики увидел его номер на экране.
— Звонил — я не подняла.
— Правильно сделала.
— Он бы быстро меня раскусил. — Даи промолчал. Он подозревал, что Садао уже все знает. Ведь ему всегда удавалось предугадывать действия Даики. Странное чувство пробудилось в нем, когда он осознал, что босс знает о том, что он решил предать редан. — У тебя глаза красноватые, — отвлекла его от этих мыслей Чио. — Они всегда такие были? — спросила она все ещё сонным голосом.
— Красноватые? — удивился Даики и подошел к зеркалу, вгляделся в свои глаза и понял, о чем она говорит. Чио присела на кровати устало вытерев лицо руками и смотря, как Даики разглядывает себя в зеркале. Забавное было зрелище, она его никогда ещё таким не видела. — Ты можешь это видеть?
— Ну да, — растерялась Чио. — А не должна?
— Это цвет моей ауры так в глазах отражается. Ты тренировалась в магии без моего ведома?
— Нет…
Вот это поворот. Не хватало ей теперь ещё магичкой стать.
— Может это побочный эффект от воздействия ауры Киро, — предположил Даи.
— Нет. У Садао аура синего цвета?
— Да.
— Я видела синеватость в его глазах ещё в первые дни знакомства… Так у тебя она красная? — спросила она и отчего-то улыбнулась. Она стала к нему ещё на один шаг ближе.
— В основном красная. Зависит от того, какое количество ауры я применяю, если я использую всю мощь она сгущается до черного цвета. — Чио слушала его, грустно улыбаясь. Даики подошел к ней, присел рядом на кровати. — Интересно, какой бы она была у тебя… Я поговорил с Кадзу. Дата слегка сдвинулась. Приготовься покинуть город завтра вечером.
— Так быстро? Он успеет связаться с шаманами?
— Придется успеть. Если босс вернется, другого шанса не будет… Ты тренировалась?
— Да, уже привыкла к оружию.
— Я буду сдерживать редан и прикрывать тебя от других не смогу, придется справляться самой.
— От других?
— Патруль на границе. Люди мафии до зубов вооружены.
— А… С этими справлюсь.
— Не расслабляйся.
Чио не сдержала необъяснимого порыва и бросилась к нему с объятиями. Даики опешил, но обнял её в ответ, прижал к себе.
— Прости меня, Даи… Прости, что доставляю тебе столько проблем, прости, что не могу сбежать без твоей помощи. Прости меня, что я такая слабая.
Слабая? Как она может говорить о себе такое? Разве она была бы сейчас жива, если была слабой? Она бы умерла так же, как умерли его мать и сестра.
— То, что ты жива, уже говорит о твоей невероятной силе.
— Ты моя сила, Даи. Я жила мыслями, что ты однажды ко мне вернешься и все прекратится. И ты вернулся. Значит, все было не зря.
— Я вернулся, и убили твоих друзей, сгорел наш дом, тебя украли, накачали и изнасиловали, а теперь, тебе приходится бежать из родного города... Не лучше ли, если бы…
— Не смей о таком даже думать. Я не жалею ни об одной минуте, проведенной с тобой. Мы не виноваты, что все сложилось так убого.
Даи легко поцеловал её плечо.
— Хочешь ко мне?
— Да. А парни не узнают?
— Пускай знают.
Действительно. Какая теперь разница, знают они или нет? Её завтра здесь не будет. Уже завтрашняя ночь пройдет не под этой крышей, не с ним. От неизвестности замирало сердце, но Чио изо всех старалась насладиться последними мгновениями, когда Даики был рядом.
Глава 26
Садао, позвонив Киро, предупредил его о том, что Даики может попытаться дать Чио сбежать и дал приказ быть всем на чеку и ни слова об этом не говорить самому Даи. Ему было интересно насколько далеко зайдет его товарищ, спасая свою дорогую Чио, и, предавая редан – свою семью, смысл жизни. Хотелось собственными глазами увидеть, как он делает этот выбор, как страдает, чувствуя себя предателем и ничтожеством, как пересиливает себя, выбирает Чио и борется с собственными друзьями. Связь реданцев основывалась на их общем горе, на прошлом, на цели. Они были ближе и сплоченнее любой семьи. Редан был единственным творением Даики, которым он гордился, благодаря которому он чувствовал себя не таким… ублюдком, как он любил сам называть себя.