— Оставь её, — сказал Кин и подошел к женщинам. Пока они держали рот Чио открытым, Кин вливал в неё свой отвар.
— Такое с ней уже бывало. Будет лучше, если в её окружении будут только женщины хотя бы ближайший месяц. Её от нас тошнит, — сказал Кадзу.
— Сколько в ней боли…
— И воли, Садао. Воли в ней тоже много, все с ней будет хорошо, она выберется.
— Снова одна?
— Она сама этого хочет, что мы можем сделать?
Единственное, что хотелось сейчас Чио — это уснуть и не просыпаться, чтобы её навсегда оставили в покое.
— Выходи, — сказал Кадзу, кивнув ему на выход. Садао оторвал свой взгляд от Чио, которая давилась от вливаемого лекарства и пыталась вырваться. Он не хотел её бросать. Не хотел уходить, но Кадзу был прав. Ей нужно было время. К тому же он сам не планировал задерживаться здесь надолго. Дела Редан не ждут, оставлять Киро одного было безответственно. Нужно скорее решить, что делать с завоеванным городом, пока он снова не вышел из-под контроля.
На пороге он увидел Даики, который смотрел на Чио, терроризируя свой разум от чувства вины. Он выпал из реальности и даже не двинулся с места, чтобы пропустить босса.
— Оставьте её, я сообщу, когда её можно будет увидеть, — повторил Кадзу, уже обращаясь к Даики.
— Я никуда не уйду, — твердо решил Даики. Он обещал, что будет рядом, что больше не покинет её. — Босс, отпусти меня на пару дней.
— Ты уверен?
— Я не могу её снова бросить.
— Хорошо. Так мне будет спокойнее за вас обоих. Звони, если что-нибудь понадобится.
Садао вышел за пределы церкви и позвонил Киро, чтобы выяснить обстановку.
«Да, босс?»
— Все хорошо?
«Да, босс. Двоих поймали у границы. Парни продолжают бойню в городе. Есть приказы?»
— Нет, продолжайте.
«Есть, босс. Как Чио?»
Плохо. Настолько плохо, что у Садао не хватало слов, чтобы объяснить.
— Сказали, что скоро поправится. Я скоро присоединюсь к вам.
«А Даики?»
— Его не будет с нами пару дней.
«Я понял, босс. До встречи.»
Связь прервалась. Садао поднял свои глаза к небу. Солнце садилось. На небе уже показались убывающая луна и первые звезды. Из-за отсутствия городского освещения небо над Метеорсити всегда была завораживающе звездной. Он вспомнил, как Чио смотрела на небо в тот день в одиночестве, начал понимать её. Небо было настолько широко, что душевные терзания переставали иметь большого значения. Словно душа выходила за пределы человеческого тела, объединялась с широтой небесного свода и отдавала ему свою боль. Садао вдохнул вечерний воздух, успокоил свои мысли и сосредоточился на том, что на данный момент ещё мог решить.
«Я живу в городе упавшей звезды, Садао. Смерть здесь всем кажется раем.»
«Метеорсити стер все иллюзии, которые двигали меня вперед, не давая вскрыться где-то на свалке, вместе с остальными отбросами…»
Он начал понимать её чувства, её слова. Чио была сильной девушкой оттого, что ей все время приходилось тащить на себе тяжесть собственного существования в абсолютном одиночестве, находить в себе силы помогать другим, спасать свою жизнь и находить смысл просыпаться на следующий день.
«И воли. Воли в ней тоже много…»
Садао полюбил её за эту волю. После уничтожения его дома, он довольно скоро нашел Даики, а затем и остальных. Он не противостоял этому миру один, с ним всегда были его друзья. А эта маленькая, хрупкая девушка вынесла все в одиночестве и умудрилась сохранить в себе свою человечность. Сколько же в ней боли…
«А в чем был смысл всего этого?»
— Я заполню твою жизнь смыслом, Чио.
Как заполнил смыслом существование Даики, Рику, Киро, Нобу, Мэдоки, Таро, Сейджи и Сёто, он и ей подарит новую жизнь. Утешит её душу.
Он открыл портал и отправился к команде.
***
Даики подошел к Чио, которая с каждым глотком отвара Кина слабела и успокаивалась.
— Я же велел тебе оставить её, — сказал Кин, даже не оглянувшись на Даики.
— Черта с два я уйду. Лучше скажи, что делать, я сделаю все сам.
— Вот как? Замечательно, — произнес Кин и поднялся, опершись руками об кровать. — Тогда свяжи её вот этим, — он протянул Даики ленты со странными символами. Даи принял их. Связывать людей он умел, но не понимал, так ли необходимо лишать её движений. — Ей нужно поставить капельницу, — объяснил Кин, увидев в его глазах неуверенность. — Томо, иди скорей готовь свою мазь, через полчаса у неё вновь начнется приступ, мой отвар не всесильный. — Даики не понял, кто из женщин была Томо, потому что Кину закивали все сразу и спешно покинули комнату. — Капельницу ты ей тоже сам поставишь?
— Поставлю, — ответил Даики, принимаясь за дело. Капельцы и уколы Мито учила делать его вместе с Чио. Он надеялся, что ещё не растерял своих навыков.