Лена повернула голову. На мгновение в глазах мелькнуло что‑то острое, потом она привычно смягчила взгляд.
– Да, – кивнула. – Спасибо, ты мне очень помог сегодня.
Он усмехнулся:
– Помог… еще одного втянуть в систему… – странная помощь, но я рад, что ты довольна. Твое спокойствие важно для меня, —добавил он ровно.
—Артем, не начинай. Это работа, и я делаю ее хорошо— спокойно отозвалась она, но в голосе зазвучал металлический холодок. —Ты же знаешь, там не любят сюрпризов.
«Знаю, слишком хорошо знаю», – отозвалось у него.
– И что там… решили? – он сделал вид, что интересуется поверхностно.
– Ничего пока, – пожала плечами Лена. – Сказали «наблюдать». Ты знаешь, как это бывает. Сначала он должен сам дойти до точки. Мы можем только мягко подталкивать.
«Мы, – повторил он за ней про себя, —Мы в ее фразах звучит только когда они работают, —грустно подумал он.»
– Пойду проветрюсь, – бросил он. – Сигару докурю.
– Иди, – легко согласилась Лена. – Только не на веранде, там плед чистый.
Он вышел на улицу. Прошел чуть по дорожке в небольшую беседку, где стояло кресло. Воздух был влажным, пах мокрой землёй и хвоей. Он закурил сигару, глядя на освещённые окна соседских домов. В одном из них, на втором этаже, мелькнула женская фигура. Ему показалось, что она держит телефон возле лица – силуэт, не более.
«Все куда‑то звонят по вечерам, – подумал он. – Кто‑то подругам, кто‑то маме, а моя…».
Он затянулся, прислушиваясь к себе. Когда‑то мысль о том, что Лена в этой системе не просто клиент, а часть механизма, его успокаивала: «она на своем месте, ее ценят, работа ей нравится». Сейчас в этом же самом была тень: если она часть, то он кто?
Где‑то внутри, между затяжками, мелькнула тихая мысль:
«А если я остановлюсь? Если скажу ей: хватит. Мы выходим из этой игры?»
Он тут же оттолкнул её. Слишком много всего на этом «игра» держалось: дом, связи, проекты, возможность в любой момент позвонить и решить чужую катастрофу одним звонком, за что, собственно, его ценили и звали в стоящие проекты с высокой маржинальностью.
Он докурил сигару до фильтра, затушил её о край пепельницы и вернулся в дом.
Лена уже закончила с посудой, переоделась в домашние штаны и мягкий худи. Сидела на диване с ноутбуком на коленях, что‑то печатала. На столике рядом лежал блокнот с аккуратными записями.
– Рабочие моменты? – спросил он, кивая на ноутбук.
– Ага, – не поднимая головы, ответила она. – Пара анкет, пара отчётов.
Он опустился в кресло напротив, смотрел, как бегают её пальцы по клавиатуре. Когда‑то эти пальцы принадлежали только ему – теперь ещё и им, «там».
– Слушай, – сказал он, не выдержав. – Ты уверена, что… всё это единственный вариант? Для всех?
Она подняла взгляд. В её глазах не было раздражения – только внимательность, та самая, за которую он когда‑то её и полюбил.
– Ты сейчас про Антона, про нас или вообще? – спокойно спросила она.
– Вообще, – он пожал плечами. – И про нас, и про них тоже.
Лена немного подумала, закрыла ноутбук.
– Я уверена в одном, – произнесла она. – В большинстве случаев люди сами не могут вылезти из того, что они себе устроили. Они будут ходить по кругу до бесконечности – орать, бить посуду, изменять, убегать на работу или в вино, ходить к психологам, но результат один – никакого результата и ты это прекрасно знаешь.
Её голос был мягким, но твёрдым.
– И если есть система, которая может хоть как‑то структурировать этот хаос и снизить ущерб – я считаю, что это лучше, чем ничего.
Она посмотрела прямо:
– Тебе же стало проще после программы. И мне тоже.
– Стало, – согласился он. – Но иногда мне кажется, что… – он поискал слова, – что мы живём по чьим‑то правилам, которые никто из нас не писал.
– Мы согласились, – напомнила она. – Это не то же самое.
Он хотел спросить: «А если кто‑то передумает?», но сдержался. В воздухе уже и так было достаточно сказанного.
– Ладно, – он поднялся. – Я спать.
– Иди, – Лена снова открыла ноутбук. – Я ещё допишу пару строк.
Поднимаясь по лестнице, он поймал себя на мысли, которую тут же отогнал: