Её счета пополнялись стабильно, без шума и лишнего света. Все были довольны:
кто‑то получал «новую жизнь», кто‑то – удобного партнёра, кто‑то – просто возможность больше не думать.
А она этим руководила. Женщина без тени и без лица, которое можно было бы узнать на улице.
Она протянула руку к столу, повернула к себе тонкий ноутбук. Экран загорелся уже открытым окном протокола. «Пациент: Антон Селихов, 39 лет»
В этот момент телефон на столе коротко завибрировал – внутренний звонок без определения номера, только пометка: «Свои. Срочно». Это был условный знак: требуется её подключение. Чёткий регламент работы позволял вовремя реагировать на любой нестандартный случай.
– Да, Александр, слушаю вас – Злата сняла трубку.
Она на мгновение усилила в памяти его образ: спокойное лицо, седина на висках, надёжность – та, которой верят и на которую удобно опираться.
Пауза была чуть длиннее, чем положено в вежливом разговоре.
– Кате плохо, – без украшений произнёс он. – Не в смысле давление или температура. Головой.
Он шумно выдохнул.
– После вашего… этого… отдыха. Ещё пару дней держалась, улыбалась. Сегодня сорвалась.
– Как именно? – спокойно уточнила она.
– Сначала просто… провалилась, – объяснил он. – Сидит, смотрит в одну точку. Потом начала говорить, что всё это ненастоящее. Дом, дети, я. Что она как в чужой жизни. Сказала, что ей снится какая‑то другая версия нас, и там ей… легче.
Голос на секунду дрогнул.
– Я дал ей таблетку, как вы говорили. Не помогло. Сейчас лежит, молчит. Глаза открыты, но как будто меня не видит.
Злата чуть прикрыла глаза. Образ Кати всплыл легко: вспыльчивая, когда‑то, теперь выровненная, с аккуратно упакованными эмоциями.
– Дети где? – спросила она.
– У мамы, – быстро ответил Саша. – Я их сразу отправил.
– Хорошо, – мягко отозвалась она. – Вы правильно сделали, что увезли.
Пауза.
– Александр, слушайте внимательно. Сейчас вам важно не паниковать. Это не “поломка”, это этап. У людей, которые давно жили в одном сценарии, иногда так выражается столкновение с другим.
– Я понимаю, – глухо сказал он. – Но смотреть на это… тяжело.
– Не смотрите, – спокойно посоветовала она. – Будте рядом, но не пытайтесь встряхивать. Не задавайте вопросов “что с тобой”, “почему”. Это только усилит провал. Я сейчас направлю к вам специалиста. Она проведёт с Катей пару часов, поможет заземлиться. Хорошо?
– Да, спасибо, – сразу ответил он. – Мы в посёлке. Я вам скину адрес?
– Не нужно, – сказала она. – У нас все зафиксировано.
Он замолчал. Несколько секунд дышал в трубку.
– Скажите… – начал он и прервался. – Это нормально, да?
– То, что вы описываете, – в рамках процесса, – ровно ответила она. – Но это не значит, что вам должно быть комфортно. Мы для этого и есть – сопровождать.
Она чуть смягчила голос:
– Александр, помните, ради чего вы сюда пришли. Катя, которая отрывалась по клубам, забывая о детях, скандалы, угрозы. Вы же пришли не ради того, чтобы всем было весело. Ради того, чтобы всем было устойчиво. Такие откаты – часть цены.
– Да, – коротко отозвался он. – Простите. Я просто…
Она оборвала фразу.
– Ждите, – сказала она. – Специалист к вам уже направлен.
Она отключилась.
Телефон лег на стол, как маленький камешек, завершивший круги по воде.
Злата нажала другую кнопку вызова.
– Да, – отозвался спокойный голос.
—Есть свободный координатор по полевым выездам? – уточнила Злата.
– Да, Марина, – ответила администратор. – Она только что вернулась.
– Хорошо, – сказала Злата. – Организуйте ее выезд по этим пациентам. Стандартный протокол “острый эпизод после смены сценария” и пусть проанализирует ее видения, в ее программе не было варианта «другая жизнь».
Пауза.
– Добавьте в её заметки: у Кати активировались сновидения другого варианта жизни. Не обнулять. Фиксировать и добавить в анализ ее видений, в ее программе не был заложен варианта «другая жизнь». Но это может пригодиться, —чуть задумчивей произнесла она и после небольшой паузы добавила, – И еще, на месте оценить состояние мужа, может быть добавить наш витаминный коктейль, но строго по согласованию со мной после четкого текущего анамнеза.