Александр, муж в состоянии хронической тревоги, но управляемой.
Рекомендация: ведение по плану, дозу препаратов не изменять».
Злата коротко ответила:
«Принято. Жду аналитический разбор случая по итогам встречи: кураторов, кандидата и успешного кейса. Предупредите кураторов этого направления – Минину Елену и Артёма. На текущем этапе – продолжить сопровождение с видеофиксацией. Без увеличения доз.»
Она открыла отчёт по состоянию Антона Селихова.
Да, комбинация вырисовывалась действительно интересная, в какую сторону её ни поверни. Единственным звеном, которое в теории могло бы что‑то серьёзно изменить, была мать Антона. Но Злата слишком хорошо знала таких женщин, чтобы этого пугаться.
Человеческая жалость и сочувствие, особенно к невестке, там вряд ли когда‑нибудь выйдут на первый план.
***
Он привык к загородным посёлкам. К воротам с охраной, вылизанным дорожкам, аккуратным газонам. Но это место выглядело иначе. Несколько пропускных пунктов. Все очень вежливо. После последнего КПП он въехал на парковку.
Не «элитный посёлок», а что‑то вроде старой базы отдыха, которую очень дорого и аккуратно отреставрировали. Деревянные корпуса с панорамными окнами, чистый пруд, дорожки из светлого камня.
Он оставил машину и прошел дальше к зданию охраны.
– Добрый день, Антон, – мужчина в форменной одежде, лет под пятьдесят, встретил его в здании. – Меня зовут Олег, я один из проводников по нашему санаторию.
– Здравствуйте, – кивнул Антон. – У вас тут… красиво.
– Мы старались, – спокойно ответил Олег. – Пойдёмте, покажу вам, как это всё устроено.
Они шли по дорожке вдоль пруда.
Вдалеке были видны ещё корпуса – невысокие, максимум два этажа. Они отличались от остальных домов.
–А вон там, —Антон махнул рукой в сторону белых зданий, —тоже санаторий?
–Там у нас лаборатория, технические помещения, ничего интересного, —быстро ответил Олег, —все основное – вот тут, перед вами.
– Сейчас у нас середина потока, – пояснил Олег. – Кто-то на занятиях, кто-то – на индивидуальной работе, кто‑то просто гуляет. Мы не устраиваем экскурсии в прямом смысле, так что постараемся не вторгаться в личное пространство.
Они обошли корпус, заглянули в зал с панорамным окном: внутри сидели семь женщин, кто‑то записывал, кто‑то просто слушал. Вела занятие молодая женщина в сером свитере, говорила спокойно, без инфантильных улыбок.
– Групповая работа, – пояснил Олег. – Отдельные блоки: ответственность, границы, сценарии. Много теории, но без воды.
Антон кивнул. Женские голоса доносились приглушённо.
Дальше – небольшая столовая с длинными столами и светлыми стульями. Никто не сидел, только персонал убирал посуду.
– Питаются здесь? – уточнил Антон.
– Да, – Олег кивнул. – По программе. Мы не играем в спа с шампанским и сырниками в постель. Здесь режим, график, простая еда. Но вкусная.
Они поднялись на второй этаж одного из корпусов. Олег показал несколько дверей:
– Номера. Это корпус – для участниц. Есть отельные корпуса для пар—но это иная локация и программ, они не пересекаются.
Антон заглянул:
комната минималистичная – кровать, стол, шкаф, окно с видом на лес. Санаторная аскеза за хорошие деньги.
– И где здесь… делают то, ради чего вы все это строили? – спросил он, уже не скрывая цинизма.
Олег улыбнулся:
– Везде.
Он повернул в сторону небольшого одноэтажного здания сбоку.
– Там – административный блок. Пойдёмте, поговорим без лишних глаз.
Внутри было почти как в хорошей юридической фирме: стойка, пара кресел, стеклянные двери. Никаких «мотивирующих» плакатов. На стене – только часы.
В кабинете, куда его провели, за столом сидела женщина лет сорока пяти, в тёмном костюме. Строго, но не мрачно. Она поднялась:
– Антон, здравствуйте. – Рукопожатие – уверенное. – Мы уже заочно знакомы. Мария, юридический координатор центра.
Он усмехнулся:
– Приятно познакомиться с тем, кто будет выставлять мне счёт.
– Мы предпочитаем слово «сопровождать», – спокойно ответила Мария. – Но да, финансовая часть – тоже важна.
Олег сел в сторонке, давая понять, что теперь главная – она.