– Смотрите, – Мария разложила перед ним несколько листов. – У нас есть базовая программа для женщин в ситуациях, схожих с вашей.
Она назвала несколько нейтральных формулировок: «хронический конфликт», «угроза развода», «эмоциональное выгорание», «разбалансировка ролей».
– Программа длится от шести до двенадцати недель, – продолжила она. – Состав: индивидуальная работа, групповая, структурированные упражнения, наблюдение.
Она чуть смягчила голос:
– Это не «лагерь перевоспитания жён». Это место, где женщине дают возможность выйти из его привычной драматической роли.
Антон фыркнул:
– А по факту?
– По факту: – Мария не моргнула, – в большинстве случаев мы получаем женщину, которая меньше орёт, лучше понимает свои границы и собственные интересы, меньше разрушает дом. Но есть еще и ваш общий запрос, который фиксируется при поступлении. Что вы хотите, как пара от того, что вы будете вместе. К этой цели мы и прийдем в итоге.
Она замолчала, давая Антону осмыслить услышанное.
–В любом случае она становится более собранной и, если можно так сказать «гармоничной». Это выгодно всем.
«Выгодно всем», – откликнулось в голове. Мать была бы довольна такой формулировкой.
– Мне не озвучивали стоимость прибывания. Сколько это стоит? – наконец спросил он.
Она обозначила сумму. Цифра была серьёзной, но для него – не запредельной. Как машинка классом ниже. Как полгода хорошей школы для одного ребёнка.
– Это полный пакет? – уточнил он.
– Это – стандарт за шесть недель, – ответила Мария. – Плюс возможны дополнительные опции, если в процессе работы мы увидим необходимость. Но в целом, мы стремимся обойтись именно стандартом, это максимально сбалансированная программа.
Она отодвинула один лист:
– Здесь – договор. Услуги, конфиденциальность, медицинские аспекты, ответственность сторон.
Он взял документы, быстро пробежал глазами. Юридическое чутьё скользило по формулировкам автоматически: «Стороны», «обязуется», «не разглашает», «имеет право рекомендовать».
– Но вы, как супруг и фактический заказчик, должны понимать: мы не фабрика по производству удобных жён. Мы – фабрика по производству менее разрушенных людей. Иногда это значит, что удобство мужа слегка страдает и после программы мы год сопровождаем вас на абонентском обслуживании, это обязательное условие. Продление —по необходимости и при вашем желании, по практике сопровождение больше года обычно не требуется.
Олег, сидевший сбоку, добавил:
– Практика показывает, Антон: в большинстве случаев, когда мужчина готов оплатить такую программу для жены, он в глубине души хочет не столько «перевоспитать», сколько перестать жить в разрушении. Наши задачи совпадают в этом месте.
Антон посмотрел на договор. Бумага была плотной, текст – мелкий, аккуратный.
Он на секунду представил Алену здесь: в одном из тех номеров, на группе в зале, на этой дорожке вдоль пруда.
«Может, ей и правда станет легче, – мелькнуло. – Может, она перестанет кричать. Может, мы научимся просто жить».
– Хорошо, – сказал он. – Я готов подписать договор.
Мария подвинула к нему последнюю страницу:
– Здесь – ваша подпись как платёжеспособной стороны и подтверждение информированного согласия. После чего мы связываемся с вашей супругой, приглашаем её на первичную консультацию в московский кабинет. Программа начнётся только после её личного согласия и нашего заключения.
Пауза.
– Формально – это её решение. Фактически – ваше.
Он взял ручку. Рука на секунду замерла.
«Я сдаю её в ремонт», – пронеслось.
«Я даю ей шанс», – возразило что‑то другое.
Он поставил подпись. В этот момент, где‑то внутри, словно тихо щёлкнуло: как крышка табакерки, которая закрылась, зафиксировав первую драгоценность внутри.
Он вышел за ворота центра и идя к машине обратил внимание, что за соснами по всему периметру, включая парковку, был забор, который он не заметил сразу.
«Значит не я один отправляю себя свою благоверную на перевоспитание», —выдохнул он и включил зажигание с ощущением человека, который принял наконец-то важное решение.
Глава 13
Здание на Остоженке встретило Алену тёмными окнами. Ей казалось, что за стеклом кто‑то на неё смотрит и шепчет: «решилась, решилась, решилась?».