Ему хотелось, чтобы дух чужих людей выветрился из квартиры вместе с запахом хлорки, которой он велел всё перемыть.
***
Лена встретила Артёма улыбкой, похожей на гримасу.
– Где шлялся? Пахнешь духами б… кими. Иди помойся, рядом находиться невозможно.
Артём зло посмотрел на неё:
– А ты где шляешься и с кем по телефону флиртуешь, не стесняясь того, что я дома? Себе вопрос задавай.
– Ладно, ладно, чего завёлся? Меня это не сильно волнует, просто запах не нравится.
У него перед глазами потемнело. Он развернулся и наотмашь ударил её по лицу. Она вскрикнула от неожиданности, приложила руку к горящей щеке. Глаза пылали.
– Никогда, слышишь, никогда не смей поднимать на меня руку. Ещё раз такая выходка – ты знаешь, где окажешься. Тут всё держится на мне и моей работе на центр. А ты шестерка, – чётко, почти без эмоций произнесла она. – Не забывай своего места и играй свою роль, пока тебе это разрешают.
Она развернулась и, хлопнув дверью, вышла из комнаты.
Артём остался стоять посреди комнаты, глядя на руку, которой только что ударил жену. Он даже в страшном сне не мог представить, что когда‑нибудь дойдёт до этого.
– Господи, что с нами произошло, – прошептал он, как зверь, загнанный в угол.
В груди медленно поднималось что‑то тяжёлое – не вина даже, а странное, липкое ощущение: он ударил её, а она всё равно говорила с позиции сверху. И это «тут всё держится на мне и моей работе на центр, а ты шестерка» застряло в голове не хуже удара по щеке.
***
—Как ваше состояние, Алена, —голос куратора был доброжелательный, но без всяких эмоций.
—Спасибо, все ровно, —так же ответила Алена.
Она не обманывала, состояние действительно было ровное. Она спала, ела, ходила на пешие прогулки по специальным тропинкам и ни о чем не думала. Она сама себе удивлялась. Она не думала о том, приготовлен ли обед, как горничная убрала в доме, что завтра одеть на Яну в садик. Ничего. Ни про себя, ни про Антона, ни про то, что будет дальше. Она прислушивалась к этому ощущение и понимала, что оно ей нравится. Это то, что она, похоже, действительно хотела —отключить полностью голову и чувства. Она думала, как это тут удаётся. Все, кого она видела в столовой, были спокойные и чуть отрешённые – но не как в фильмах про психушки. Скорее как люди, у которых внутри что‑то выровняли. И при этом – никаких таблеток из пластиковых стаканчиков, никаких капельниц на виду.
—Как вы освоились, как спите, что снится?
—Сплю крепко, без снов.
—Это хорошо, —отметила что-то в журнале Ольга.—Аппетит?
—Хороший, тут вкусно кормят. Мне все нравится, —опять ровно ответила Алена.
—Ну что ж, это очень хорошо, что вы так быстро адаптировались и приняли нашу обстановку, это дает мне определенную уверенность, что процесс работы будет проходить так же спокойно и легко.
Кабинет Ольги был с такой же аккуратной пустотой, как и все в этом центре. Стол, шкаф пара кресел, доска на стене, блокнот.
Ольга достала из шкафа папку с заданиями.
—Сегодня у нас просто упражнения. Задания простые. Главное не переживать, а просто отвечать то, что первое приходит в голову. Тут нет оценок, вас не оценивают. Это для того, чтобы лучше планировать вашу программу, мы с каждым работаем индивидуально несмотря на общую методику.
– Я думала, вы будете спрашивать… – Алена неопределённо махнула рукой. – Про детство, про маму, про «как вы себя чувствуете, когда он на вас орёт».
– Успеем, – спокойно ответила Ольга. – Сейчас мне важны другие стороны вас. Приступайте. – и она протянула Алена увесистую стопку листов и ручку.
Алена не заметила, как пролетело два часа. Задачки на логику, на сравнение, на описание – что‑то отдалённо похожее на то, что она давала детям, только сложнее.
«Забавно, – подумала она. – Что же покажут эти тесты после стольких лет тупого сидения дома с детьми?»
И поймала себя на странном ощущении: голова приятно гудела – не от крика и не от вина, а от того, что её наконец заставили думать не о супе и стирке.
Глава 19
Злата листала отчёт Ольги, постукивая ногтем по краю планшета.