В коридоре их уже ждала Злата Юрьевна. В белом халате она напоминала заведующую в больнице. Лицо – собранное, спокойное. Только глаза были чуть более внимательны, чем обычно.
– Александр, – она шагнула к Саше. – Я понимаю, как вам сейчас тяжело. Но ещё раз повторю: мы делаем всё возможное.
Саша посмотрел на неё так, как смотрят на того, кто держит в руках и ключи, и приговор.
– Вы говорили, что держите всё под контролем, – тихо сказал он. – Что у вас система, что вы знаете, как с ней обращаться. Вы уверены, что это был её путь, а не ваша ошибка?
На секунду в лице Златы что‑то дрогнуло. Потом вернулся профессиональный, почти тёплый тон.
– Ошибка была раньше, – мягко произнесла она. – В тех годах, когда вы оба жили в хаосе. Мы только попытались навести порядок. Любые серьёзные изменения – риск. Вы взрослый человек, вы это понимали. Я рядом, и если… – она сделала короткую паузу, – если ситуация пойдёт по худшему сценарию, мы будем с вами.
«Мы будем с вами», – отозвалось в голове у Артёма. Как слоган страховой компании после аварии, которую она же косвенно и спровоцировала.
Он вдруг очень отчётливо почувствовал, что находится по другую сторону витрины. Что там, снаружи, люди по‑прежнему видят уютный центр с прудом, а здесь, внутри, решается, станет ли чья‑то жизнь просто ещё одной сноской в протоколе.
Когда они вышли на улицу, воздух показался ему слишком свежим. Саша сел на лавку, уставившись в одну точку.
– Артём, чтобы там ни было, я благодарен тебе за то, что привёл нас сюда, – сказал он. – Я действительно понял, что можно быть счастливым. Я выдохнул… А Мишка… она его нашим медвежонком называла… – он тяжело сглотнул ком в горле.
– Подожди её списывать, может, всё образуется, – тихо ответил Артём, хотя чувствовал, что уверенности в этом у него нет.
– Ты же в это не веришь? – горько произнёс Саша. – Вот и я не верю. Ты её видел там. Это не Катя, это остатки оболочки, она уже не тут…
Он замолчал, словно собираясь с мыслями, и произнёс:
– У неё в конце… ну перед тем, как это случилось… были сны, – глухо сказал он. – Про какую‑то другую жизнь. Мне говорили, что это нормально. Что не надо пугаться. Что это… часть процесса. Специалист даже приезжала. Потом Кате вроде лучше стало. Но я думаю, что она просто выбрала ту жизнь, из сна, а не эту, реальную, вместе с нами…
Артём вспомнил Антона, его рассказ про кухню, окно и пирожное, которого «никогда не было». Вспомнил, как сам сидел рядом с Леной, которая по протоколу делала отчёты, и как ему говорили, что «людям нужно помочь выйти из ада».
Где‑то в глубине начал подниматься знакомый тяжёлый комок – не вина, не жалость, а странное ощущение, которое он не мог описать словами: он помог завести людей в систему, в которой их жизнь и смерть – часть статистики.
– Я поговорю с ней, – неожиданно для самого себя сказал он. – С Златой. Хочу услышать это без протокольных фраз.
Саша даже не кивнул. Просто продолжал смотреть перед собой.
Артём сделал несколько шагов по дорожке, мимо аккуратных кустов и фонарей.
«Как я в это вляпался?» – думал он.
Всё выглядело так правдоподобно: вы поставляете нам клиентов, мы возвращаем их в нормальную жизнь, вы получаете проценты и связи. Нормальная бизнес‑схема. Он просто никогда не задумывался о том, что кто‑то из тех, кого он отправил в “санаторий”, так и не вернулся к нормальной жизни. Причин он не знал, но вдруг поймал себя на мысли, что, возможно, ему было удобно их не знать.
Глава 23
Утренний звонок разнёсся по всему корпусу, пробираясь в каждую комнату.
Алена проснулась ещё до звонка – от тишины, к которой постепенно стала привыкать. Никаких детских воплей, никаких забот про организацию быта, никакого Антонового «ты опять…».
Она полежала пару секунд, глядя в белый потолок. Вспомнился вчерашний браслет на чужой руке, крики «аккуратнее, не дёргать» и спокойный голос: «острый эпизод, бывает».
«Интересно, что это за острый эпизод, что должно случиться, чтобы так сорвало человека?» – ей было любопытно. В тишине мозг сам начинал ставить задачки: как устроен процесс, как они добиваются своих “успехов”, что находится там, куда прохода нет, и что скрывается за масками доброжелательной отстранённости персонала.