– Здесь у тебя есть шанс попробовать без, – заметила Женя. – Раз уж ты так боишься стать "удобной мебелью", можешь выбрать другую роль.
«Какую?» – хотела спросить Алена.
Ответа пока не было, но ощущение, что её внимательно рассматривают не только кураторы, но и сами женщины, осталось.
Вечером на прогулке Алена шла по зелёной дорожке не одна – рядом шагали Женя и та же девушка с укладкой, которая днём вспыхнула в столовой.
– Я, кстати, Наташа, – неохотно представилась она. – А то я тут "та с укладкой".
– Я Алена, а это Женя, а другая – Маша. Я, кстати, никак не могу понять: вы вроде не один день тут, а толком не знакомы и имён не знаете, – сказала Алена.
– Мы, видимо, все в таком состоянии сюда попадаем, – вздохнула Наташа. – В шоке от того, что нас сюда сдали, что всё, что было нам свойственно раньше, ускользает. А тут это ещё и поддерживают. Мне тоже это странно и… страшно, поэтому я не сильно с кем делюсь.
– Да, тут много странного… да и вся эта ситуация тоже странная, – задумчиво произнесла Алена.
Она чувствовала, что внутри неё проснулся аналитик, который собирает обрывки фраз, взглядов, движений. Она толком ещё не понимала, для чего, но мозг уже всё фиксировал и запоминал, складывая в отдельные коробочки своего внутреннего аналитического процесса.
– Хотела спросить, я верно поняла, что до всего этого ты работала? – спросила Женя. – Не просто "помогала мужу", а сама?
– Правда, – ответила Алена. – Экономфак, отдел закупок, сети. Таблицы, переговоры, графики, поставщики.
Она усмехнулась.
– Я тогда думала, что устала, что хочу "просто быть женой и мамой". Видимо, перегнула с "просто".
– А я вообще никогда не работала, – сказала Наташа. – Сразу замуж, сразу дети, потом… вот это всё. Иногда думаю: может, если бы я думала головой, а не только "как он скажет", сюда бы не попала.
– Или попала бы с другим набором проблем, – заметила Маша, догоняя их. – Система одна, перекосы разные.
– Похоже на то, – кивнула Алена.
– А знаете, девочки, – вдруг жалобно произнесла Наташа, – я иногда боюсь, что меня вообще не вернут. Или меня просто не захотят забирать. Знаете, как в детском саду, когда за всеми пришли, а за тобой не приходят, и ты думаешь, что мама забыла про тебя…
Все вдруг задумались и замолчали. Казалось, что все боятся того же самого, только вслух это произнести не могут.
Слова повисли в воздухе тяжёлой правдой.
Глава 24
Артём, оставив Сашу на скамейке в парке санатория, резко направился к основному корпусу администрации. Он шёл решительно, внутри строя разговор. Но вдруг почувствовал странное чувство, которое навалилось тяжестью, поползло по телу и остановилось в животе мерзким комком страха. Это было странно. Он не часто испытывал страх. Да, было разочарование, агрессия, но вот страха, животного, который сводит всё внутри, такого не было. Он даже не мог чётко понять причины, почему он появился.
Ну увидел Катю в проводах, ну Саша сдулся, ну он их сюда притащил, как, впрочем, и многих других. Ни угрызений совести, ни мыслей о том, что и как сложилось у тех, кого он сюда отправил, – у него не было. Он только радовался пополнению счёта, радовался, как устраивал встречи‑«демонстрации» в своём доме с фасадом успеха, радовался тому, что Лена успешная женщина, что у них всё рассчитано и расписано: сегодня мы покупаем…, завтра едем в…, тут мы на яхте, тут мы в крутом клубе… Всё чётко и понятно. Дни бегут, люди сменяются, деньги появляются на счёте, чтобы их спокойно тратить на удовольствия.
А сейчас – этот противный, зудящий гул внутри живота и такой же гул в ушах, словно он стоит на краю, и этот край начинает рушиться. Он подумал, что всё‑таки это началось чуть раньше. Да, в тот день, когда приезжал Антон, когда дом опустел, а Лена стала с кем‑то флиртовать, потом его срыв, когда он заехал ей по лицу. Неужели он так зависит от своей жены и сам из себя ничего не представляет. Шестёрка. Но шестёрку спокойно все сливают и даже не вспоминают, когда всё заканчивается. А сейчас он шёл к Злате с какими‑то претензиями. Не делает ли он сейчас эту пропасть ещё глубже?
Но страх оставить всё как было оказался вдруг сильнее, и он, собравшись с мыслями, приложил пропуск к замку двери.