– Если я не соглашусь, я тоже буду вот так… – он опять тяжело сглотнул.
– А что вас, собственно, так напугало? По‑моему, не самый ужасный вариант с учётом того, во сколько это обходится.
Вдруг она рассмеялась.
– Артём, вы действительно решили, что я вам это всё показала, а потом отправлю спать за счёт центра? – она продолжила смеяться.
– Я не понимаю…
– Ну вот… вы уже и не понимаете, и голос у вас совсем другой. Так что возвращайтесь спокойно в свой дом, к жене и своей работе и не забивайте себе голову моральными принципами, которых раньше у вас особо и не было. Наш администратор вам выдаст рецепт, вам надо немного восстановиться, что‑то давно вас не было на общих тренингах для продажников. Возвращайтесь в график. Вы у нас в топе были, но даже топам нужна поддержка. Так что на следующей неделе запишитесь обязательно. И это не рекомендация, это приказ, который не обсуждается. И ещё… заканчивайте выяснять отношения с Леной. Кто с кем трахается, меня не касается, но вы – «витрина со стажем», не хочется вас менять.
Он тихо выдавил:
– С Катей…
– Мы делаем всё возможное, – я уже об этом сказала и больше возвращаться к этому не намерена. У меня закончилось время, которое я могла уделить вам. Вас сейчас проводят. У меня работа. Когда вы подниметесь, вы можете объявить администратору про свой уход. Или записаться на тренинг. Мы всегда даём выбор. Всего доброго вам, Артём.
И она махнула рукой, приглашая охранников, которые моментально подошли к ним.
– Проводите коллегу наверх, – ровным равнодушным голосом произнесла она.
Он посмотрел на неё. На женщину, которая одновременно управляла протоколами, судьбами и презентациями, на ту, что управляла уже и его жизнью.
Он не мог произнести ни единого слова. Развернулся и побрёл вслед за охранниками, чувствуя, словно стал сейчас лет на десять старше, превращаясь в такого же старика, какого час назад оставил на лавочке Александра.
Он чётко понял, что стоит посередине системы, которая готова сожрать и его тоже. И дальше каждый шаг придётся выбирать самому, а не списывать на «протокол». И шагов у него от этой точки – до точки, где сидит администратор и ждёт его.
Глава 25
Когда Артём шёл по коридорам лабиринта в сопровождении охраны, Злата уже сворачивала в другое крыло. Не в тот кабинет, который был приёмником для всех, а в тот, куда она могла зайти только одна – вернуться к самой себе и к тому, ради чего всё это когда‑то начиналось.
Она отперла дверь специальным ключом с латунной табличкой: «З. Ю. Р.».
Здесь на стенах висели старые чёрно‑белые фотографии: лаборатория, люди в белых халатах, конференции с микрофонами, похожими на лампочки. Забытая эпоха забытых достижений. Но она их помнила. И помнила, что то, что когда‑то начинали другие, она подхватила, не дала умереть и вернула к жизни – уже в другом масштабе.
Она включила свет и повернулась к стене, на которой в центре висела одна большая фотография. Несколько человек в белых халатах стоят у какого‑то громоздкого прибора. На одном шланге болтается бирка с рукописной надписью; где‑то сбоку виднеется катушка от плёночного осциллографа.
В центре – мужчина лет тридцати пяти, худой, темноволосый, с тем самым прямым, почти наивно честным взглядом, который редко встречается у взрослых. Человек, который ещё не выучился прятать глаза во время экспериментов на людях.
Павел Олегович Селихов. Павлуша, как часто называли его за глаза коллеги. Его любили.
Слева от него – женщина с собранными в тяжёлый пучок волосами. В глазах – лёгкая усмешка, подпись под снимком: «Л. В. Аленина, старший научный сотрудник».
Чуть поодаль – девушка лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и сосредоточенным лицом. Подпись под фото: «З. Ю. Ромкович, младший научный сотрудник». Сходство с нынешней Златой Юрьевной было, пожалуй, только в глазах и во взгляде – умном и словно пытающемся заглянуть вглубь.
Она подошла ближе, как к иконостасу, которого никогда не хотела у себя дома, и уставилась на мужчину по центру.
– Ну что, Павел Олегович, – сказала она негромко. – Вот и ваши корни до нашего центра добрались. Антошу не узнать. Солидный мужик. Правда, ваша Тамара Петровна и над ним постаралась, свои клешни развесила, прилично напортила.