Она прищурилась, всматриваясь в выцветшие черты.
– А вот жена у него, похоже, неплоха. С потенциалом. Посмотрим… Интересно всё может повернуться, однако, – протянула она задумчиво, вглядываясь в лицо своего наставника.
Она хорошо помнила их разговор много лет назад.
«У меня сын, – говорил он, сидя на краю лабораторного стола с папкой на коленях. – Ему два. Я всё думаю, в каком мире он будет жить, когда всё это заработает».
«Всё это» – он имел в виду схемы, графики, таблицы фаз сна, отчёты о первых попытках управлять чужими сновидениями.
Злата помнила, как тогда пожала плечами.
– Вы оставите ему мир, в котором можно будет лечить людей, не дожидаясь, пока они сами созреют. Мир с кнопками.
Он поморщился:
– Мир с кнопками – это ад.
– Мир, где люди ходят по кругу, – тоже, – сказала она. – Вы выбираете не между раем и адом. Между адом и адом.
Злата чуть склонила голову.
– Вы говорили: «Мы не имеем права так вмешиваться». Видите, как всё устроилось без вас? – спокойно произнесла она. – Система всё равно появилась и функционирует. И будет функционировать дальше, набирая обороты. Это уже не изменить и не остановить. Это тот мир, в котором мы живём благодаря тому, что вы оставили после себя.
Она помолчала.
– А ваш сын всё‑таки упрямей, чем вы, – добавила уже мягче. – Вы, может, и пошли бы в эти сны до конца. Но не смогли переломить страх перед женой и репутацией. А он… он хотя бы честно бежит.
Она знала, что говорит не в пустоту. Не потому, что верила в духов. Потому что у каждого человека есть несколько точек, из которых он никуда не девается. Фотография на стене была одной из таких точек.
На столе в этом кабинете лежала тонкая папка с серым корешком. На корешке – аккуратная подпись: «Селихова А. Н. / первичная динамика».
Злата провела пальцем по фамилии, оторвала взгляд от Павла Олеговича и вернулась к столу.
Она открыла папку: образование Алены, опыт в закупках, поведение в группе, результаты тестов, итоговая оценка: «потенциал самостоятельного управленца, высокая обучаемость, выраженный аналитический интеллект на фоне эмоционального выгорания в сфере “семья”».
Внизу – последняя строка:
«Отношение к супругу: в текущий момент – эмоциональная пустота, высокая готовность к рациональному пересмотру ролей и распределения ресурсов. Страх стать “удобной мебелью”, при этом нежелание возвращаться в роль “воюющей жены”».
Злата щёлкнула ногтем по краю листа, как по шахматной фигуре.
– Посмотрим, Алена Николаевна, – сказала она в пространство кабинета. – Куда вы встанете на этой доске.
***
Утром в женской группе было неожиданно весело.
Куратор Ольга стояла у доски с чёрным маркером в руках. На доске были нарисованы три схематичных человечка – «папа», «мама», «ребёнок», рядом – прямоугольник дома и кастрюля с паром. Над всем этим крупно было написано: «ИДЕАЛЬНАЯ СЕМЬЯ 1955».
– Многие мужчины, – сказала Ольга своим спокойным, не цепляющимся голосом, – до сих пор носят в голове картинку семьи из реклам домоводства пятидесятых. Как такое может быть? Вы, ваши мужья, да зачастую и ваши мамы – рождены позже. Что это? Генетическая память по удавшемуся эксперименту? Необходимость иметь «эталон», чтобы с ним сравнивать: удачно ли у тебя всё дома или не очень?
Она нарисовала рядом с кастрюлей что‑то вроде пирога.
– Улыбающаяся жена с пирогом, муж, который приходит с работы и снимает галстук, дети, которые бегут навстречу. Никто не кричит, никто не спорит. Все знают свои роли.
Она достала коробку и продолжила, вытаскивая оттуда журналы:
– Итак, разбираем. Всё начиналось там. Американские журналы 50‑х годов: Good Housekeeping, Ladies’ Home Journal, Better Homes and Gardens.
Женщины в группе с интересом листали старые журналы на английском языке, рассматривая образы и картинки.
Ольга продолжала:
– На полках – пособия типа "The Good Wife’s Guide", «How to be a Good Housewife», «How to Run a Home», учебники для домохозяек, а в школах – курсы по home economics, домоводству. Девочек реально обучали быть «правильными жёнами».
В группе кто‑то тихо фыркнул.
– Да, вечно нам после этой Америки достаётся, – с улыбкой произнесла одна из женщин.
– Но если честно, я ничего плохого в этом не вижу.