Женя, свернувшись на стуле, изображала ребёнка, который крутится под ногами.
– Папа, папа, смотри, – пищала она, – я нарисовала домик. Папа, да посмотри же, ну!
Она дёргала Машу за рукав, та с раздражением отмахивалась.
– Не мешай папе, он устал, – Алена автоматически добавила, даже не думая. Фраза вылетела слишком знакомой.
– Он для нас работает, – подхватила «свекровь», гнусавя от удовольствия. – Ты бы лучше папе тапочки подала, а не со своими картинками приставала.
Женя вытаращила глаза, повернулась к «бабушке».
– А кто мне тапочки подаст? – всхлипнула она тоненько. – Или ребёнку не положено?
В группе раздался смех.
Ольга наблюдала, стоя чуть в стороне. Она не вмешивалась, только отмечала что‑то в своём блокноте.
Сценки шли одна за другой. В другой группе «муж» приходил домой пьяным и падал на диван, а «жена» улыбалась и говорила: «Главное, что живой». В третьей – «старшее поколение» влезало во всё: от способа солить огурцы до того, какое образование ребёнку «положено» в их семье.
Несмотря на гротеск, в каждом куске было что‑то обидно узнаваемое.
После того как все отыграли, женщины вернулись на свои места. В комнате повисло то особое напряжение, которое бывает после вроде бы весёлых упражнений. Смех кончился, осталось эхо.
– Какие фразы вы поймали на себе? – спросила Ольга. – Что вы сказали как будто бы в шутку, но раньше говорили всерьёз?
Женя подняла руку первой.
– «Он для нас работает», – сказала она, уставившись в пол. – Это моя мантра была. Он действительно работал… Хотя, наверное, не всегда, – она грустно вздохнула. – Я сидела с детьми, вела дом, делала всё «как положено». Возможно, мне это тоже казалось.
Она повела плечом.
– Потом в какой‑то момент мне стало казаться, что я… не знаю, пропала. Я начала пить, ругаться. Ему сказали: «У жены кризис, вот есть программа, хорошее место, тебе помогут».
Она горько усмехнулась.
– Теперь он всем рассказывает, как он героически решил проблему с «токсичной женой», которая не поддерживает и мешает ему двигаться вперёд.
Ольга внимательно слушала и, когда Женя закончила, спросила:
– Как вы думаете, можно ли помочь Евгении, если в её поведении и фразах что‑то изменить? Чего ей не хватило по той модели, которую мы разобрали?
– Получается, что Женя, принимая, что муж много работает, не видела своей роли хранительницы очага. Не восхищалась, не поддерживала, не говорила, как она и дети благодарны мужу за то, что они имеют. Она не потакала ему, не выслушивала, не показывала заинтересованность, – задумчиво произнесла Алена. – Получается, что она не выполняла свою роль и, находясь во внутреннем конфликте, получила эмоциональный срыв. Как следствие – алкоголь, скандалы, измены и ярлык «токсичности».
Ольга с интересом посмотрела на Алену.
– То есть, если я вас правильно услышала, – сказала она, – вы считаете, что если бы Евгения принимала «правильную» роль, её жизнь могла бы сложиться иначе, и она не оказалась бы на программе?
– Вполне возможно, – медленно ответила Алена. – Но я не уверена, что тогда не нашлось бы чего‑то иного. Я думаю, действительно важно разбирать роль жены в каждой паре, её поведение, причины, почему она им не следует. Но если она, допустим, идеальна, а муж её всё равно отправляет сюда, то тогда проблема не в женщине, а в мужчине?
– Интересный ход рассуждений, – ответила Ольга. – Но это уже следующая ступень. Пока мы на том, что роль жены не выполнялась.
Она повернулась к Жене:
– Когда Алена говорила про роль, что вы чувствовали?
– Вы знаете, я первый раз за всё время посмотрела на себя иначе, – задумчиво произнесла Женя. – И то, что я сейчас увидела про меня саму, мне не понравилось.
Она криво улыбнулась.
– Я же не первый раз работаю с психологами. Если мне говорят, что я не права, я всё воспринимаю с агрессией – это «они меня не понимают». А вот сегодня, в проигрывании этого сюжета… не знаю… что‑то иначе щёлкнуло. Мне надо подумать об этом, – Женя замолчала, уставившись в окно.
Алена смотрела на Женю и тоже впервые за долгое время ясно поняла, что действительно не соответствовала той роли, которую от неё ждал Антон. Но проблема была не в этом. Она была значительно глубже.