– Тогда мы будем обсуждать, как вы будете жить без него, – спокойно сказала она. – Где будете жить, на что, как будете строить свои отношения с детьми. Какие у вас есть ресурсы, кроме него.
Она слегка улыбнулась.
– Ваш муж уже сделал ход: подписал договор, оплатил программу, запустил систему. Наши программы тем и хороши, что дают право выбора. С ним или без него – решать вам.
Алена удивилась. Тогда почему все женщины «перевоспитываются» тут, когда можно просто выбрать другое решение. Почему Наташа боится, что ее оставят тут и никто о ней не узнает. Она уже хотела задать этот вопрос, как Ольга сама добавила:
– Алена, такая степень свободы даётся не всем, – мягко продолжила Ольга. – Не каждый справится с тем, чтобы действительно выбирать и потом нести последствия. Это… прерогатива тех, кто, как вы, показал особый уровень ответственности.
Она чуть улыбнулась.
– Вы попали в очень небольшую группу. Я вас с этим искренне поздравляю. Всё дальнейшее действительно будет зависеть от ваших решений.
Она ненадолго замолчала.
– Но есть важный момент. Я попрошу вас не обсуждать это ни в группе, ни с другими участницами. Не все готовы к такой информации. И от того, как вы с этим справитесь, во многом зависит, какие рекомендации мы сможем дать по вашему дальнейшему пути.
Она улыбнулась, похлопала Алену по плечу и вышла, плотно закрыв за собой дверь.
Листочек, как и вопрос, зависший на губах Алены, лежал в ее кармане и уже не так сильно жег его изнутри.
Алена чувствовала странное: вместо привычного страха перед словом «решать» появился… интерес. Как будто ей впервые предложили не только подписать уже подготовленную бумагу, но и прочитать, что там написано, и вычеркнуть пункты, которые ей не подходят.
Алена развернула листок с Наташиными данными и аккуратно вложила его в блокнот – между чистыми страницами.
Люди не должны исчезать без следа, подумала она. Даже если сами в это не верят. Но и вмешиваться в то, что происходит, я сейчас не буду. Моя судьба висит на волоске и зависит от их решений. Я не хочу стать как все и ждать, что меня перевоспитают, чтобы Антону стало хорошо, – вдруг зло подумала она.
Эта злость показалась ей чужой и одновременно своей – как мускул, который давно не напрягали.
Она прислушалась. Ей показалось, что вокруг стало очень тихо, словно все вокруг замерло в ожидании чего-то. Только слабый шорох деревьев за окном и далёкий, едва слышный шум какого‑то аппарата в административном корпусе напоминали, что жизнь вокруг существует.
Она знала, что где‑то там, за стенами, женщина в другом кабинете листая отчёты и, глядя на цифры и слова, принимает решения о чужих жизнях и ее, Алены, в том числе. Она не знала, какое решение примут о ней. Но впервые за долгие годы у неё было ощущение, что хотя бы часть этого решения будет её.
Глава 29
Артём ответил не сразу. Гудки тянулись дольше обычного, и Антон уже хотел сбросить, когда в динамике щёлкнуло:
– Антоха… – голос был тягучим, сладковатым, как сироп. – Пропал совсем. Живой?
Антон машинально отметил эту непривычную мягкость. Раньше у Артёма на входе всегда был смешок, матерок, плоть и бетон. Сейчас – вежливый мед.
– Живой, – отозвался он. – Слушай, мне нужно кое‑что. Не по бабам, не по сделкам.
– Ну это уже что‑то новенькое, – лениво хмыкнул Артём. – Говори.
Антон вдохнул.
– У тебя там свои люди, базы… Мне нужен контакт одного человека. Он в возрасте, соц сетей нет. Фамилия Ковальский А.К. Он наукой занимался когда-то. Попроси, чтобы нашли контакты, мне бы телефон его.
На том конце повисла пауза. Антон услышал, как где‑то рядом у Артёма пискнул другой телефон: короткий, настойчивый сигнал.
– Нафиг тебе старая гвардия? – наконец спросил Артём.
– Всплыла фамилия, может с отцом работал, хочу пообщаться, – коротко ответил Антон. —Ты же у нас по контактам. Можешь бросить своим, пусть глянут по базам?
Где‑то на фоне щёлкнуло уведомление. Артём, видимо, глянул на экран.
– Хорошо, – протянул он тем же медовым голосом. – Пришли ФИО, годы примерные. Я им кину, пусть пороются. Если старик ещё жив, найдём. Ты как сам, вообще?
– Нормально, – автоматически вылетело у Антона. Он тут же передёрнул плечом. – То есть… живу у матери, она как обычно в турне. Алена – в центре. По отчётам – «стабильна». Дети с няней. Так что все течет своим чередом.