—Молодой человек, подождите. Я слышала ваш разговор. Андрей Карпович болен, путает многое, забывает, вы уж извините. Да и к нам редко кто заходит. Вы спрашивали про их исследования. Я, конечно, не специалист их уровня, но тогда была рядом с ними, многое слышала и пока помню. Пойдемте, я вас провожу и что помню расскажу.
Она взяла пальто, закрыла на ключ дверь. Лестница пахла котами, вчерашним борщом и влажными тряпками. Они спустились и присели на скамейку возле подъезда.
– Мы тогда все молодые были, – начала она, глядя куда‑то во двор. – Горели идеями, мечтали про идеальную правильную жизнь. Наука наукой, но я не про формулы вам хотела сказать. Мы там все вместе жили, по сути: дневали и ночевали под одной крышей. Понятно, что и симпатии были.
Она усмехнулась.
– Павел Олегович… – покачала головой. – Он был центром. И как учёный, и как человек, и как мужчина. Он никого не манил, не заигрывал, но за ним все готовы были бежать. Признаться, и я им увлекалась, пока с Андреем Карповичем не стали… вместе. А вот Лада и Злата – никак его поделить не могли.
Она взглянула на Антона, будто проверяя, не больно ли ему это слушать.
– Сам Павел про семью свою очень трепетно говорил, – мягко добавила она. – Про вас, про «мальчика моего». Он, кстати, приходил с вами. Вы маленький были, на руках у него висели. Вы не помните, конечно. Я вас пирогом угощала, с яблочным вареньем.
Антон ничего не ответил. Грудь сжало так, будто в неё положили горячий камень.
– Но Злата… – Нюра вздохнула. – Злата жёсткая была. Он такую и дома имел, уж простите. Мать ваша всем весёлую жизнь устраивала. Куда она только не обращалась, чтобы ему карьеру подпортить. Мы тогда только головы качали. Не знаю, почему она так его грызла, но Павла Олеговича мы жалели. И потому, наверное, спокойно отнеслись, когда он с Ладой стал жить… второй семьёй.
Она перекрестилась машинально.
– Ох, как же Злата злилась, – вспомнила Нюра. – Закроется в своей коморке, потом выйдет – глаза красные. Спросишь: «Что с тобой?» – «Отстань, аллергия, вот и красные». А я‑то видела, как она к нему не раз подкатывала. А он её так мягко в сторону отводил. Без скандалов, но – нет.
Она замолчала на секунду, давая Антону переварить.
– А тут Лада оказалась проводником, – сказала потом тише. – Никто с прибором так не мог, как она. С ней что‑то произошло… Может, под облучение попала не по протоколу, может, у неё в голове и так всё по‑особенному работало. Но через неё такие вещи со сном творились, что Павел сам иной раз пугался. С другими так не получалось. Пытались потом повторить – не шло.
Нюра потерла ладонью колено, как будто отогревалась.
– Она всё ждала, что он к ней уйдёт, – продолжила она. – Павел, в смысле. Ждали все, если честно. А он всё не решался. То сын, то Тамара, то кафедра… Всё приличным хотел остаться. А Лада… решилась за него.
Она понизила голос:
– У неё выкидыш был. На нервах. Когда его не стало. Тамара его… дожала, а он и так весь на износе. Лада после похорон к Злате пошла. Села у неё в кабинете и сказала, как я потом уже узнала: «Уснувшему не больно. Сделай так, чтобы я там была. Всегда». Упросила, короче, ввести её в постоянный сон.
Нюра развела руками.
– А что там дальше было – я не знаю, – честно сказала она. – После того как Павла не стало, нас прикрыли. Официально – «перераспределение ресурсов». По‑человечески – сменились хозяева. Мы с Андрюшей ушли сразу. Злата осталась. Она всегда знала, с кем ей по пути.
Она повернулась к Антону и уже мягче добавила:
– Так что, когда вы говорите «зачем всё это»… – она качнула головой. – Там у каждого свой «зачем» был.
Они ещё немного посидели молча. Вокруг них двор жил своей жизнью: кто‑то тащил сумки из магазина, мальчишка гонял мяч, из открытого окна тянуло жареным луком.
Антон попрощался, поблагодарил Нюру, вернулся к машине.
В голове крутились обрывки:
«Твой выбор – ради себя».
«Мы не имеем права строить такие ловушки».
«Они всё равно будут жить в ловушках. Вопрос – кто держит ключ».
С левой стороны экрана телефона вспыхнуло уведомление: напоминание о следующем сеансе у Златы. Ниже – иконка чата «Центр. Инфо»: «Состояние А. Селиховой стабильное. План по программе выполняется».