Артём взял салфетку, приложил к разбитому лицу и, не глядя по сторонам, направился в туалет.
***
Артём посмотрел на отражение. В зеркале туалета оно выглядело страшно: разбитое лицо, подтеки крови на коже и белой рубашке, за спиной – мерцание светильников в такт музыке из зала. Руки дрожали так, что он не с первого раза набрал номер.
– Да, Артём, – Злата ответила почти сразу. Голос – спокойный, как всегда, будто она только что положила трубку после обсуждения бюджета.
– Вы обещали, – в голосе Артёма с самого начала было слишком много воздуха. – Вы обещали, что с ней всё будет под контролем. Что протоколы… Что это «успешный кейс»!
– Я обещала, – мягко поправила Злата, – что мы сделаем всё возможное в рамках протоколов. Мы это сделали. Катерина получила два года жизни, которых у неё иначе просто не было бы. Муж, дети, ремиссия.
– Она умерла, – выдохнул Артём. – Сегодня. В реанимации. Ты понимаешь, что там сейчас с Сашей? Что он мне сказал? Что я её убил.
– Это его право так чувствовать, – спокойно сказала Злата. – Горе всегда ищет виноватого. Вы, кстати, достаточно крепкий, чтобы выдержать этот удар. Я бы не хотела оказаться на его месте. У него гораздо более хрупкая структура.
– Моей… – Артём чуть не выругался, – репутацией вы тоже решили поэкспериментировать? В клубе только что при всех мне залепили. Люди шепчутся. «Артём привёл, Артём убил». Мне теперь с этим жить.
– Артём, – Злата чуть смягчила интонацию, но не голос, – вы взрослый человек. Вы с самого начала понимали, чем занимаетесь. Вы приводили к нам не только друзей, но и людей, с которыми у вас были финансовые интересы. Вы получали своё вознаграждение, свой статус «человека, у которого есть решение». Вы выбрали этот путь.
– Я выбрал, потому что думал, что мы помогаем, – сорвался он. – А не потому что…
– Мы помогаем, – тихо перебила она. – Но мы не боги. Мы не можем гарантировать бессмертие. Каждый серьёзный случай – риск. Вы это знали. Если сейчас вы хотите перекладывать на меня свою вину за то, что вы привели Сашу и Катю в наш мир… – она сделала паузу, – боюсь, это вопрос уже не ко мне, а к вашему зеркалу.
Он молчал, сжав зубы так, что заболела челюсть.
– Саша сказал, что я убил её, – глухо произнёс он. – А вы говорите, что я просто «использовал возможности». Отличная компания.
– Саша сейчас говорит то, что должен говорить человек в его состоянии, – отрезала Злата. – Вы – то, что должен говорить человек, который боится потерять своё место. Давайте без лишней драмы. Есть факт: Катерина умерла. Есть еще один факт: вы зарабатываете, благодаря нам, очень хорошо. И третий факт: вы сейчас в эмоциональном откате и опасны для системы.
Последняя фраза прозвучала особенно чётко.
– Опасен? – переспросил Артём. – Это как?
– Эмоционально перегретый посредник, – ровно пояснила она, – склонен к лишним откровениям. К попыткам «исповедаться» не там, где нужно. К несанкционированным разговорам с клиентами и их окружением. А вы слишком много знаете.
Он почувствовал, как внутри поднимается ледяная волна.
– Ты… угрожаешь мне? – тихо спросил он.
– Я вам напоминаю о реальности, – ответила она. – Если вы продолжите в том же духе – да, последствия будут. В каких формах – зависит от вас.
Она сделала вдох.
– Но я не только забираю, я и даю, – добавила Злата. – Я могу помочь вам сгладить последствия. Вернуть часть статуса. Показать, что вы по‑прежнему «решаете вопросы». У нас есть важный клиент. Антон Павлович Селихов.
Имя прозвучало, как команда.
– Что с ним? – насторожился Артём.
– Он уже глубоко в процессе, – сказала она. – Его виртуальная реальность сейчас – один из наших приоритетных проектов. Ваша задача – поддержать её устойчивость во внешнем мире. Вы его друг. Ваше слово для него по‑прежнему что‑то значит.
– Поддержать… как? – выдавил он.
– Вы получите конкретные инструкции, – ровно продолжила Злата. – В каких темах его поддерживать, какие темы обходить, какие сомнения гасить. Не нужно врать в лоб. Нужно просто не разрушать то, что помогает ему держаться. Удерживать его на нашей орбите. Чем более он будет спокоен и уверен, тем проще будет и вам.