– То есть я должен… – горько усмехнулся Артём, – стать ещё одной ниткой в его… мультике?
– Дружба – это тоже ресурс, – спокойно сказала Злата. – Было бы странно его не использовать. Вы же знаете, как это работает: вы звоните, говорите пару правильных слов – и человек принимает нужное решение. Вы этим всю жизнь занимались. Сейчас – просто более явная форма.
– А если я не хочу? – спросил он. – Если я… выйду из игры?
На том конце повисло молчание. Потом Злата очень тихо произнесла:
– Тогда вы потратите оставшуюся жизнь, объясняя всем, что вы «на самом деле хороший». Без дома, без статуса, без силы. И, возможно, без жены. Вы этого хотите?
Он вспомнил голос жены, слово «шестёрка», подземный уровень, капсулы. И Катю под проводами.
– У вас есть выбор, Артём, – продолжила она уже обычным тоном. – Никто вас не держит насильно. Но если вы выбираете остаться, я ожидаю лояльности. Инструкции по Антону вы получите завтра. Не подведите.
Связь оборвалась. В зеркале на него по‑прежнему смотрел человек с разбитым лицом – и глазами, которые слишком хорошо поняли, что от него теперь хотят.
***
Дома Лена встретила его без лишних церемоний. Она сидела на кухне с ноутбуком, в наушнике – тихий голос кого‑то из «своих».
– Да, отчёт по Селихову отправила, – говорила она. – Динамика нормальная. Жена входит в ресурсное состояние, муж – в привязку. … Нет, по Артёму пока рано списывать, он нужен, просто… – она увидела Артёма, сняла наушник, – я перезвоню.
Он молча положил ключи на стол. Лена поймала взгляд и, прищурившись, заметила засохшую кровь на его губе.
– Красиво, – сказала она. – Кто на этот раз?
– Саша, – ответил он. – За Катю.
– Логично, – кивнула Лена. – Я бы тоже дала. Если бы была на его месте.
– Ты серьёзно? – он уставился на неё. – Мы её туда привели. Мы обещали, что…
– Мы? – она подняла бровь. – Мы никому ничего не обещали. Протоколы подписывали они. Мы дали им опцию. Она была тяжёлая с самого начала. Ты видел историю её употребления. Истерики, запои, попытки суицида. Мы дали им два года нормальной жизни. Ребёнка. Потом – да, система не выдержала. Это не наша вина.
– Это очень удобно – «не наша вина», – огрызнулся Артём. – Ты слышала, что Злата мне сейчас сказала? Что это моя проблема. Что я сам выбрал этот путь. Что теперь я должен помогать держать Антона в его виртуальной сказке, чтобы… – он запнулся, – чтобы всё это продолжало крутиться.
– Она права, – спокойно ответила Лена. – Ты сам выбрал. Я тоже. Мы получили своё. Дом, уровень, влияние. Дальше – работа. Там нет места соплям.
– Это не «сопли», – рявкнул он. – Это человек умер. Живая, хоть и проблемная женщина. Ты её видела, ты с ней работала!
– Я видела сотни таких, – парировала она. – И ещё сотни увижу. И умрут ещё. И ты либо принимаешь, что мир так устроен, либо идёшь продавать страховки на перекрёстке.
Она откинулась на спинку стула.
– Ты всё ещё веришь в друзей, – сказала она. – В «мы же свои», в «я ему как брат». Проснись. У нас нет друзей. Есть контракты. Клиенты. Партнёры. Иногда – временные союзники. Всё.
– А я? – тихо спросил он. – Я для тебя кто?
Она посмотрела прямо, без улыбки.
– Ты – партнёр, – ответила. – Со своей пользой, своими проблемами и своими слабостями. Иногда – удобный. Иногда – нет. Если ты надеялся, что я скажу «любимый» или «друг» – ты не туда попал.
Он на секунду закрыл глаза.
– Злата сказала, – глухо произнёс он, – что мне отправят инструкции по Антону. Что я должен буду… поддерживать его иллюзии. Говорить только то, что не мешает. Ты считаешь это… нормальным?
– Я считаю это задачей, – ответила Лена. – У нас есть объект. У него – своя реальность. Система решила, что эта реальность должна быть устойчивой. Мы помогаем. Ты звонишь, говоришь нужные слова, не говоришь лишних. Ты это делал всю жизнь. Только раньше – ради своих сделок, теперь – ради чужих.
– А если я не хочу быть шестеркой? – сорвалось у него.
Лена усмехнулась уголком губ.
– Поздно, – мягко сказала она. – Тебя уже нанесли на схему. Ты можешь только выбрать, будешь ли ты шестеркой, которая получает за это деньги и крышу, или шестеркой, которую тихо выбросят, когда она начнёт шуметь.