Маленький и беленький кулачек тихонько постучал в массивную железную дверь, а его владелец после этого действия чуть отошел и принялся дожидаться ответа. От момента стука прошла почти минута, и Андрэ уже было хотел повторить ранее свершенное, как тут верхняя створка с звонким лязгом отворилась, и в получившийся щели показалась пара узких, глубоко посаженных глаз.
– Человек?! – задал риторический вопрос удивленный орк, – даже два?! – на мгновение представитель иной расы обратил взор на Сашу, – чего это вам надо? Проваливайте, пока по щам не надавали!
– Постой, постой! Мы пришли за вытяжки из магической эссенции, вы же ее не для себя украли, а для продажи?
– А, вы за этим… – Андрэ и Саша не видели полного его лица, но четко ощущали, что складки зеленоватой хари скосились в недовольный лад, – Погодь! Щас со старшим обговорю.
Орк ушел. Вновь какое–то время студенты просто стояли, изредка переглядываясь и пребывая в полном безмолвии, однако в один миг железная массивная дверь, крикливо и неохотно, отворилась, давая молодым людям возможность чуток рассмотреть пейзажи темного помещения ангара и маленького толстого орка, в очках и с какой–то записной книжечкой. Это был явно не тот, кто смотрел на нас сквозь щель – тот самый старшой?
– Здравствуй… э–э, студенты? – прервался на полуслове орк в очках, увидав наши эмблемы на левой груди. Тут же на его округлом лике появилась хитрая улыбка, обнажившая ряд несвежих, отвратительных зубов. От такой картины чувствительная Саша чуть не отпрянула, что могло бы ей грозить в последствии неприятельским взором, – хе–хе, я и подумать не мог, что столь просвещенные ячейки нашего многонационального общества будет таким заниматься! Ладно, идите за мной и не отставайте.
И Саша с Андрэ вошли внутрь ангара по официальному приглашению от важного, обладающего, судя по всему, определенными полномочиями, члена орочей группы.
Только перейдя границу улицы и помещения, им в нос ударил едкий запах обструганной древесины и затхлости вперемешку с орочем потом. Нутро ангара представляло собой малоприятное, плохо освещенное помещение, забитое отструганной древесиной и коробками, стогами сена в углах и бесхозных точках, с дюжиной орков. Кто–то просто бесцельно сидел, кто–то играл в карты, кто–то вливал в себя орочей, наикрепчайший алкоголь. Одна парочка особо массивных и глупых на вид орков готовились к драке, тренировочной или…
– Не обращайте внимание на…неухоженность нашего пристанища. Мы держим таким первый этаж ангара, чтобы, в случае чего, прикинуть его за склад с древесиной, – обратился к нам орк из–за спины, а после, словно гордясь за банду, в которой состоит, добавил, – осторожность превыше всего.
Некоторые орки, сидящие ближе всего к выходу и бесцельно сверлящие недалеким взглядом саму вечность, одаривали своих гостей злыми, полными ненависти, жгучей обиды и желание раскроить череп взглядами. Один из них даже окликнул Андрэ:
– И че тебе надо здесь, волосатик? – сказавший это орк был небольшого роста, с голым худым торсом и со здоровенным тесаком в руках, который он ловко крутил своими тонкими пальцами. Злые, черные и бездонный глаза почти сумели напугать объекта обращения, но тут вмешался толстый, ведущий их орк.
– Успокойся, идиота кусок! – слова эти разнеслись по всему ангару и ударились эхом обратно в произнесшего, – какого хрена ты нам покупателей спугиваешь, а?! – после такой промывки мозгов, агрессивный орк спрятал свои бездонно черные глаза в пол, подальше от нас, и с обиды воткнул тесак в коробку, на которой сидел.
– Ох, бога ради, простите нас за такое враждебное приветствие. Клянусь, наш босс существо в наивысшей степени воспитанное, и с ним вам общаться будет более чем легко.
– О как… – Андрэ немного подавленными глазами взглянул в точно такие же глаза Саши. В какой–то миг, обоим захотелось дерзко рвануть с этой жуткой дыры куда подальше и больше никогда не вспоминать о пережитом опыте. Однако представления о сладком вознаграждений за проявленную смелость и отвагу имели эффективный механизм возвращения самообладания и бодрости духа.
Ведущий Сашу и Андрэ орк свернул на находящеюся не далеко от железной входной двери металлическую, бренчащую при каждом шаге, лестницу, жестом зеленоватой руки показывая направления их пути – второй этаж. Тот был много приятней и уютней первого: магическое освещение, пол чист и румян, стояли диванчики и кресла, напротив них, совсем близко небольшой журнальный столик, а чуть дальше пылающий добротным пламенем камин. Даже дорогих картин и ваз в качестве элемента декора не постеснялись и не ожлобились.