Буквально за несколько мгновений, и Андрэ, и Лопэс вошли во вкус. Кабинет наполнился строгой тишиной и игральной концентрацией, отображавшаяся в широких и безрадостных глазах игроков. Ход шел за ходом, бита пополнялось, на столе мелькали разные масти, числа, карточные комбинации. На все сто процентов обычная карточная партия, без явного преимущества в навыках или в выпавших картах.
Для Андрэ это было откровенно унылое дело. Он, хоть и действительно умел играть и обладал завидным опытом, но свой интерес к подобным играм уже давно истратил. Если бы Лопэс параллельно любил шахматы или 404, то Андрэ без размышлений предложил бы ему сыграть в эти игры, пусть на ставки обычно пытаются натянуть ярлык дурака, нежели срубить голову вражеском королю.
Из–за скучного, по Андрэ, процессу этой игры, он припомнил, что Лопэс желал пообщаться с ним. Не знаю уж, думал Андрэ, что ему хотелось у меня узнать, или что хотелось обсудить, но всяко лучше начать с ним диалог, чем просто сидеть и играть.
– Что вы думаете о Пенто? – вопрос вызвал у всех сидевших небольшое недоумение на лице и внутри. – ну, что вы чувствуете по отношению к нему? – было начал распинаться и разжевывать свой вопрос Андрэ, но собеседник прервал.
– Что я думаю о нем? Хе–х, интересный ты парень, – орк на мгновение сделал паузу, оглядывая своих подчиненных, —Я уже выбрался из ад и могу позволить себе смотреть на светлые стороны нашей родины, однако… – Лопэс вновь сделал какую–то паузу, оставаясь при том невозмутимо уверенным, как горный пик, – если возвращаться в те далекие и бородатые времена, когда я не знал, что такое есть до отвала и не быть в постоянном страхе за свою жизнь, то отношение мое можно охарактеризовать никак иначе, как грубая и слепая ненависть. Это из самых прекрасных районов, видите Пенто сугубо, как пусть шумный и суетливый, но красивый, живой и рвущийся от благополучия город. Для нас, тех, кто был по одному факту меньших магических способностей брошен в смердящую яму, это лишь в крайней степени злое место, в котором нам не повезло родиться. Вот, что я и мы все думаем о Пенто, – после проговоренного Лопэс обдал Андрэ строгим взглядом, от которого волей–неволей пробегут мурашки по спине.
– Хм, вот как…Ожидаемые, однако слова, – Андрэ взглянул на брошенные Лопэсом карты и скривился от недовольства: трио козырей. Как же ему везет, подумал он. «Ладно, не страшно, победа не главное», – Только вот вы зря говорите о нас, как о капризных мажорах. Я вырос в небогатой семье и попал в академию за счет некоторых талантов и огромного фактора везенья, – Андрэ мельком глянул назад, на Сашу, пока та с привычным для себя недовольным лицом наблюдала за ходом игры и мысли, – моя подруга тоже из небогатой семьи, хоть и более благополучной, чем моя. Справедливости ради, и попала в академию, в отличии от меня, больше за счет талантов, чем везенья, – Андрэ сделал паузу в своем рассказе, обдумывая несколько ходов, не вылезая из завесы собственных карт, – В детстве и первой половины юношества мы, как и многие угнетаемые расы с окраин, также не знали, куда себя деть, слонялись по улицам, даже были случаи мелкого хулиганства. Мы не богачи и росли в далеких от благополучия районах.
– Сильно тяжело было? Были ли такие моменты, когда тебе приходилось отстаивать право жить?
– Моментов таких, слава несуществующим богам, не было. Было ли тяжело жить…ну это как посмотреть… не знаю даже… – опять в кабинете наступила тишина, но уже не из–за Лопэса. Тот впервые за всю игру не выбросил идеальную комбинацию карт, как и подобает мастеровитому игроку, а чуть задумался.
– Голодал ли ты? Или твоя подруга? Хотя бы время от времени? – конкретизировал свой вопрос Лопэс, браво откинув несколько карт и увеличив стопку Биты, – если нет, то тут и говорить не о чем – вам нас не понять.
– Угу… Но я думаю, мы были в достаточно затруднительном положении, чтобы не видеть в нас привилегированную аристократию.
– Я уж понял.
По кабинету раздалась волна мощного грохота за пределами ангара. В помещении не было никаких окон и даже щелей, однако все присутствующие все равно рефлекторно дернулись по направлению стены, в которой, по логике обычных зданий, должно было находится окно. Сразу после грохота до всех ушей донесся оклик проливного дождя, и кабинет наполнился немного другой, иной атмосферой.