- Надо поговорить о противоракетной обороне.
А Меркель, такая:
- А пойдёмте чай пить, мальчики! Я пирогов напекла… (Врёт. В “Штолле” заказала)
- А пойдём. Неожиданно согласился Путин. Но за закрытыми дверями.
Буш с Блэром сделали такие морды: “Бэ-э-э. Сейчас опять начнёт про Чехию-Венгрию, движение НАТО на восток, бла-бла-бла. Габалу свою допотопную будет пытаться втюхать.”
Путин сделал вид, что не заметил.
- Джорж! Тони! Двери закройте.
Те в отчаянной попытке попытались включить дурака и слинять, но Путин был настороже. Сам не раз так делал.
- С этой стороны. Одним словом, товарищи. Буду краток. Мы тут своей ПРО, оказывается, галактический крейсер замочили и эсминец, кхе-кхе, того …. Линкор наших, тсзть, галактических партнёров с Сириуса теперь тащит эту тряхомудию к нам. Давайте, как главы ведущих государств, вместе ответим что-нибудь их командиру.
Так что всё остальное - было их совместное творчество. Много хороших идей подкинул Проди. Но очень трудно, оказалось, передавать итальянскую жестикуляцию аккадской клинописью. А вот Синдзё Абэ, как наиболее знакомый с принципами иероглифической письменности, и мог бы реально посодействовать, но вместо этого ржал как не свой всю дорогу. Над шуточками Путина кроме него самого хихикала только Меркель, знавшая русский. И наоборот, приколам в стиле Штази улыбался только чекист Путин, знавший немецкий. Но, на удивление, за них все проголосовали, так что именно они и вошли в окончательный вариант. Блэр, Буш и примкнувший к ним Харпер что-то пытались выдавить из себя, но у них получалось только какое то … то, что выделяется, когда давишь из себя. Хотя, про Процион А и Б Блэр придумал. Потом инопланетянин перестал отвечать, эти из восьмёрки создали чатик, чтобы в случае чего посоветоваться, как ответить, приняли пару резолюций про мир во всём мире и борьбу с климатом. Или за климат? Да на том и разъехались. У Пан Ги Муна самого получилось бы не хуже.
Лирт же, поняв, что уговорить солнцевских не удастся, собрал всех командиров боевых частей и начальников служб.
- Тарьщ ктан перворанга, - взял слово командир навигационной части, проработав досконально всю галактическую законодательную базу, - трофей вне населённой планетной системы мы бросить не можем. То есть, если кто-то потом на этот хлам наткнётся, будет иметь право компенсации с нас. А вы знаете, как наш император к этому относится. Если мы оттащим это на обитаемую планету, или хотя бы на её орбиту, то это будут уже их трудности.
- Понятно, - принял к сведению Лирт, - что по пленным?
- Разрешите, - это начальник мед службы, главврач, - я за всех нас с механиком и агрономом доложу? Вопрос с пленными распадается на три составляющих: юридическую, гуманитарную и медицинскую. С юридической точки зрения бросать пленных как в открытом космосе, так и на любой, даже обитаемой планете, запрещено. Можно только передавать по соглашению, которое у нас с Солом есть, и от выполнения которого они уклоняются. То есть мы их должны забрать себе. И тут вступает медицинская составляющая - у нас нет столько анабиокамер. Даже с учётом исправных с эсминца. Что приводит нас к гуманитарному вопросу. Шестьдесят пять лет без анабиоза - это негуманно.
- Понятно. Если оставим в резерве три наших камеры, сколько ещё останется пленных?
- Семьдесят два.
- Сколько у них на эсминце исправных камер?
- Тридцать четыре.
- И не факт, что все их мы сможем подключить, - вступил в дискуссию механик собственной персоной, - у них камеры двух типов, и не совпадают с нашими по электропитанию и охлаждению. Надо шаманить.
- Можно, как первые колонисты делали, по два человека в камеру, - предложил агроном.
- Технически, конечно, можно. Но свои под это дело не дам, и готов ответить в трибунале, - главврач встал “смирно”, как в кино, и зачем-то потрогал себя за пояс, как будто там хоть когда-то была кобура. Тоже как в кино, наверно.
- Никто и не просит, - успокоил его Лирт, - а если только их биоклавы?
- Это пожалуйста, - врач вернулся в свое обычное состояние, - но вывести людей из анабиоза на корабле я не смогу. Только уже в стационарных условиях.
- Приведите мне хотя бы один пример, зачем бы нам пришлось выводить пленных из анабиоза до прибытия домой? - осведомился командир, - Прекрасно. Остаётся четыре.