- Я вообще-то ни о чем ни с кем не договариваюсь, - совершенно спокойно, не меняя настроения, отозвалась Марта.
- Ну, тогда я договорился сам с собой, - уверенно выдохнул студент, сам от себя того не ожидая, и начал уплетать бутерброды.
Марта, развалившись в кресле, с легкой заинтересованной улыбкой поглядывала на него.
- Спасибо, - отставляя пустую тарелку на соседний стул, поблагодарил Матвей.
- Совершенно не за что, - улыбаясь, ответила Марта.
- Ну, а теперь мне лист, пожалуйста, - потирая руки торжественно заявил студент.
Марта скрылась из кухни и через несколько секунд вернулась с белым листом стандартного формата. Матвей уже курил.
- На, - протянула Марта лист, - если хочешь, можешь взять доску в углу, чтобы удобнее было рисовать. Ничего другого, к сожалению, предложить не могу.
И она снова с интересом развалилась в кресле.
- Благодарю.
Матвей взял доску, положил на нее лист и принялся рисовать.
- Ты очень остроумно сделал, что выбрал для изучения рисование. Как по мне, так оно уступает в совершенстве выражения только музыке. Я люблю говорить с людьми, слушать их истории, я всегда стремлюсь к разговору, общению между людьми. Но вот ты сейчас рисуешь меня, и мне не хочется, чтоб ты говорил. В кои то веки мне не хочется, чтоб мой гость говорил! Но тем не менее мы с тобой общаемся сейчас, общаемся даже теснее, чем если бы ты сейчас рассказывал мне всю свою жизнь. Твой сосредоточенный взгляд, твои движения руки, мое положение в пространстве этой комнаты, расстояние между мной и кончиком твоего карандаша, наполненное вечностью – это все, самое глубокое общение. И мне это нравится. Я не жалею, что позвала тебя.
И Матвей рисовал Марту, пока последняя линия не легла на лист бумаги. Потом он закурил, и все время смотрел на рисунок.
- По-моему, очень неплохо вышло, - задумчиво произнес он.
- По-моему, тоже.
- Я же не показал тебе рисунок.
- Я не про рисунок. Мы очень неплохо пообщались. Бутерброды стоили того.
- Так ты хочешь посмотреть?
- Нет. Я в твоих глазах видела, что все вышло отлично. Важно же, не что изображено – себя я каждый день в зеркале вижу! – а как изображено. А это, если быть внимательным, можно увидеть в глазах, в позе, в положении рук художника, в самом воздухе. А я такое видела не раз. Он тоже так рисовал, - Марта, улыбаясь, покрутила кольцо на безымянном пальце. - Я думаю, ты добьешься того, о чем мы говорили на улице.
- Я пойду.
- Да, иди.
Марта проводила Матвея и закрыла за ним дверь. Пространство кухни было заполнено дымом и электричеством. Совсем так же, как при жизни мужа.
Марте было восемьдесят шесть лет. И она обладала невероятной аурой, заставляющей любого поддаваться ее обаянию и идти с ней, куда угодно. И это было чудо ее жизни, а вы говорите!
Автор приостановил выкладку новых эпизодов