— Ну да, ведь для него это было лучше, чем «несчастный случай», который произошел бы с ним, начни он рассказывать другую версию.
На это начальник тюрьмы ничего не ответил.
— Но кто-то же добрался до него в конечном счете.
Опустив глаза, начальник тюрьмы пожал плечами:
— В конечном счете да. Но я теперь начальник тюрьмы и редко бываю с обходом в блоках. Сольдо на пенсии, а Пассемье работал тогда в другую смену. Мы не могли ограждать его от опасности постоянно.
— Ну да, а он себя и подавно не мог оградить.
Тут в разговор вмешался Летро. Шумно прочистив горло, он сказал:
— Инспектор, сделанное вами разоблачение, конечно, ценно, но какое отношение оно имеет к чему-либо? — Шефу полиции Вераржана нужно было раскрыть текущее убийство, а не какое-то там убийство многолетней давности.
Но Пеллетер, жестом попросив его потерпеть, продолжал наседать на начальника тюрьмы:
— Итак, когда Леклерк был убит…
— Это было ужасно.
— Но в то же время это стало для вас облегчением, не правда ли? Это сняло вас с крючка, на котором вы висели. Наконец-то.
Начальник тюрьмы не ответил. Летро у него за спиной топтался у двери, все больше и больше проявляя признаки нетерпения.
Пеллетер продолжал:
— А потом убили еще одного заключенного…
— Знаете, когда арестант погибает от ножа один раз, это еще куда ни шло. Такое случается. Но второй случай подряд… мог бы вызвать вопросы. Могли даже снова открыть старое дело. Я не хотел рисковать своим местом начальника тюрьмы.
— Особенно сейчас, когда вам и Пассемье осталось всего три года до пенсии. — Пеллетер переглянулся с Летро и по его лицу понял, что тот наконец уловил его идею — теперь, когда начальника тюрьмы наконец удалось разговорить, его нельзя было останавливать. И Пеллетер продолжал подстегивать его: — К вам даже уже прислали Фурнье, чтобы он присматривал за вами. Вы, конечно, надеялись, что он просто сменит вас, когда вы уйдете на пенсию, но у вас не было уверенности, что он не прислан сюда, чтобы сместить вас…
— Не только у меня. Пассемье и Сольдо еще больше тряслись за свою пенсию. Я твердил им, что прошло тридцать лет и что такое старое дело никак не сможет выплыть наружу, и все же… Благодаря нежелательным вопросам могли вскрыться нежелательные ответы, касающиеся Леклерка… Поэтому Сольдо сколотил ящик, и мы воспользовались его грузовиком. Мы, конечно, уже давно не молоды, но найти выход из положения сумели.
— Поэтому, когда убили третьего арестанта, а потом четвертого…
— Все верно, да. Мы просто продолжали.
— Ну и сколько их всего?
— После Леклерка? Пятеро, плюс Меранже. То есть шестеро.
— А если бы родственники этих арестантов стали их искать?
— У кого-то не было родственников и даже кого-либо, с кем бы они поддерживали связь. А тем, у кого они были, мы подделали записи в личных делах — написали, что их перевели в другие тюрьмы. Если бы это вскрылось, у нас было бы время или удрать из страны, или придумать этому какое-то объяснение.
— Да, тюрьма большая, и у вас получалось держать в секрете такое число жертв…
— Люди могли знать что-то, но никто не мог знать всего.
— А как насчет Меранже? — неожиданно вмешался в разговор Летро, не очень довольный тем, что Пеллетер так долго тянет с тем, чтобы подойти к вопросу вплотную.
Пеллетер сунул руку в карман, но тут же вспомнил, что сигар там нет.
— В день убийства Меранже вечером шел дождь. Слишком сильный дождь, чтобы закапывать тело в поле. Поэтому им пришлось избавляться от тела другим способом. Я правильно говорю?
— Да, — сказал начальник тюрьмы.
— Они переодели Меранже в обычную одежду и бросили его в городе на дороге. С тем расчетом, что все решат, будто он совершил побег, а потом был убит своими сообщниками.
— Да, обычное дело, так всегда бывает, — сказал Летро, качая головой.
— Но ливень, помешавший им закопать Меранже в поле, сделал им и еще одну пакость — размыл место захоронения других арестантов.
Начальник тюрьмы только и мог делать, что качать головой в недоумении.
— Подумать только, тридцать два года… — сокрушенно проговорил он.
Гвалт за дверью тем временем достиг апогея, и Летро с озадаченным выражением на лице отошел подальше от двери.
Пеллетер встал и кивнул шефу полиции, чтобы тот открыл дверь.