В приемном помещении полицейского участка происходила потасовка. Мартен, Арно и Ламбер возле стойки дежурного офицера боролись со здоровенным мужиком лет шестидесяти. Руки у него за спиной были скованы наручниками. На заднем плане маячил изумленный Розенкранц, на всякий случай бережно прикрывающий рукой свою жену.
Начальник тюрьмы встал, и Пеллетер взял его под локоть, хотя не беспокоился насчет того, что тот может броситься бежать.
Летро метнулся к дерущимся и подоспел как раз, когда Ламбер скрутил задержанного надзирателя, ткнув его «мордой об стол».
Пеллетер с удовольствием отметил про себя, что оказался прав. Дядька был под два метра ростом, весил явно больше ста килограммов и, несмотря на седину в волосах, вел себя как трансформаторная будка.
Когда Пеллетер вывел начальника тюрьмы из кабинета Летро, задержанный заорал:
— Сволочь!.. На нас все решил свалить?!
— Спасибо, месье Сольдо, что почтили нас своим визитом, — проговорил Пеллетер. — Рад снова с вами встретиться и хоть разглядеть вас получше.
Верзила, пытаясь вырваться, двигал плечами:
— Я никогда вас не видел и не хотел бы видеть сейчас.
Пеллетер потрогал разбитую скулу и задумчиво посмотрел на арестованного. Жена начальника тюрьмы стояла в сторонке, потеряв дар речи от происходящего. Сервьер в углу лихорадочно все записывал в своем блокноте.
— А где Пассемье? — вдруг спросил Пеллетер.
— Его не было дома.
Пеллетер повернулся к начальнику тюрьмы.
— У него есть машина?
— Нет.
Тут вперед выступил Летро и громко распорядился:
— Поместите задержанных в камеру! И вообще хватит уже этих спектаклей! Вам всем что, нечем заняться?
Полицейские офицеры вернулись к своим делам. Задержанных увели, и Летро ушел с ними. А Ламбер подошел к Пеллетеру, который первым делом сказал:
— Нам необходимо разыскать второго надзирателя. Это он напал на меня вчера вечером.
— Ах вот оно что, а я-то гадал, что у тебя с лицом? Думал, ты поскользнулся, когда брился, и упал.
Пеллетер улыбнулся шутке и поморщился от криков, доносившихся из дальнего конца коридора. Это жена начальника тюрьмы донимала двух офицеров, требуя объяснить, куда увели ее мужа.
— Инспектор! — Это уже был Розенкранц.
Подняв вверх палец, Пеллетер сделал ему знак не мешать и продолжал говорить с Ламбером.
— Попробуй выцепить Летро. Скажи ему, что надо срочно объявить план перехвата. Железнодорожная станция, все дороги и выезды из города. Если Пассемье еще здесь, мы не должны дать ему улизнуть.
Ламбер уже побежал, но обернулся на ходу, когда Пеллетер сказал ему вдогонку:
— И нам понадобится ордер! Я хочу провести обыск у него в доме.
— Инспектор, я хотел поблагодарить вас…
Пеллетер повернулся к Розенкранцу, крепко прижимавшему к себе Клотильду.
— Инспектор, я просто хотел сказать вам спасибо… Вы даже не представляете, как я благодарен вам за все, что вы сделали!..
Интонация, с какой были произнесены эти слова, подразумевала нечто большее, нежели просто благодарность за то, что его жена нашлась. Интересно, подумал Пеллетер, рассказал он Клотильде о своей позавчерашней пьянке? Скорее всего, нет.
— Рано вы благодарите меня, — сказал Пеллетер. — Еще ведь ничего не кончилось.
Глава 14
В Вераржане поиски пропавших детей могли быть объявлены любой инстанцией. Но операция по перехвату беглого преступника с перекрытием всех дорожных направлений, включая железную дорогу, и получением ордера на обыск жилья беглеца требовала одобрения городского магистрата.
Пеллетер шагал по солидным коридорам мэрии. Где-то здесь, за одной из дверей, Летро сейчас добивался полномочий у городских властей, должно быть, сам удивляясь тому, как нерешительно он действовал все эти дни. Ламбера Пеллетер отправил на станцию — перехватить дневной поезд. За Ламбером увязался и Сервьер, уверенный, что самое интересное произойдет именно там.
Пеллетер остановился перед дверью городского магистрата, желая, чтобы она поскорее открылась. Ребята Летро сейчас прочесывали город и все выезды из него, и можно было не волноваться, что они сделают все как надо. И все же что-то беспокоило Пеллетера. Если Пассемье запланировал удрать из города, то слежка за Пеллетером и нападение на него как-то не вязались с этим планом. Пеллетера вообще беспокоило именно это нападение. Люди принимают опрометчивые решения, когда оказываются загнанными в угол. А Пассемье был жестоким убийцей и уже успел продемонстрировать, как его способна вывести из себя даже такая простая процедура, как неформальный допрос. Если сейчас полиция отрежет ему пути к отступлению, каков будет его следующий шаг?