Я сказал, что на парнишку не обижаюсь, и Нокс, кивнув и попыхтев через верхнюю губу, сразу приступил к делу.
— Хочу сразу предупредить: работенка, которую я тебе предлагаю, вообще убогая. Убогая, зато платят хорошо, и никаких особых хлопот. И мне нужен именно такой человек, которому я могу доверять.
— Я возьму сколько обычно, не больше.
Он покачал головой:
— Нет, я положу тебе пятьдесят в день. Ну и компенсация затрат, конечно. Это кинобизнес, и здесь принято брать столько, сколько дают.
— Ну ладно, оставим эту тему, — сказал я. — А что за работа?
Снова попыхтев через верхнюю губу, он покачался на своем стуле, потирая пальцами раскрытый блокнот, словно ища на нем шероховатости. Ему не хотелось говорить. Говорить означало раскрыть подробности, еще не получив согласия. Наконец, шлепнув ладонью по столу, он сказал:
— Ну, ты уже видел, с какого рода вещами мне тут приходится иметь дело. Эти киношники живут совсем в другом мире, чем такие парни, как мы с тобой.
— А, то есть не так, как пишут о них в «Лайф»? Ты ж видел эти публикации? Богги собственными руками построил себе крыльцо, а Гарбо сама шьет себе наряды. — Эти мои слова вызвали у Нокса усмешку, и я прибавил: — Но они любят, ненавидят и умирают так же, как и все остальные. Разве нет?
— Это, конечно, так, только они делают это под звуки скрипочек и с дико помпезным видом. — Он снова шлепнул ладонью по столу. — Если у тебя после службы в полиции еще осталось какое-то чувство собственного достоинства, то здесь его выколотят из тебя в два счета. Тебе что-нибудь известно о Хлое Роуз?
— Видел ее картины, — сказал я.
— Так вот она умудряется в жизни изображать такую же капризную красавицу, как и в своих картинах. А теперь мы и вовсе стали думать, что она умом тронулась.
— А что она сделала?
— Да ничего особенно нового. Все те же слезные истерики и какие-то совершенно сумасшедшие требования, и отказ от работы — ну, в общем, все, что мы обычно получаем тут от женщин-кинозвезд, включая тех, кто приносит киностудии гораздо меньше денег, чем Хлоя Роуз. Но она теперь вообразила, что ее кто-то преследует. Все время нервничает из-за этого, так что это стало сказываться на съемочном процессе. У студии с ней контракт подписан на пять лет, и закончится он только через три года, так что люди тут обеспокоены не на шутку.
— Обеспокоены чем? Что ее на самом деле кто-то преследует или что она думает, что ее кто-то преследует?
— Думает. — Он побарабанил пальцами по столу. — Может, ее и правда кто-то преследует, я не знаю. Но я склонен в этом сомневаться. Они же тут все параноики. Это у них от самомнения. Но я все равно провел с ней беседу и умудрился как-то убедить ее, что все держу под контролем и что здесь нет посторонних людей. Хотя, по правде сказать, посторонних у нас тут пруд пруди. Только поспеваем выводить за проходную.
— Ну а я-то что должен буду делать?
— Просто последи за ней, когда она не на съемках. Подежурь ночью возле ее дома.
— Так тебе нужен телохранитель. Я не телохранитель.
— Нет, не телохранитель, это другая работа. Я же сказал, она просто думает, что ее кто-то преследует. Поэтому тебе надо просто сделать так, чтобы она успокоилась. Ради съемочного процесса.
— То есть я должен устроить за ней слежку, чтобы она успокоилась насчет того, что кто-то устраивает за ней слежку?
Откинувшись на спинку кресла, Нокс развел руками:
— Ну, брат, это шоу-бизнес.
— Ладно, давай вернемся к таинственному преследователю мисс Роуз. Это ведь мужчина, не так ли?
— Она утверждает, что мужчина.
— Ты сказал, будто тебе удалось убедить ее, что на территории киностудии не бывает посторонних. Но как знать? Может, ее преследователь как раз не из посторонних.
— Может быть. Но ей ты об этом не говори. Она, похоже, об этом еще не думала.
— А как он выглядит?
— Как всякий обычный человек, если верить ее описаниям. Среднего роста, темные волосы, среднее телосложение. Ну, это ты у нее сам спросишь, она тебя просветит.
— И она видела его на киностудии?
— На киностудии и за ее пределами. — Он подался вперед. — Но это если верить ей. Я же говорил тебе, здесь ее никто не преследует. У нее просто крыша поехала. Несколько раз закатывала такие истерики!.. А ее личная жизнь хуже, чем в дешевом бабском романе.
Я вопросительно изогнул брови.
Он набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул.