Войдя, я закрыл за собой дверь.
— У вас есть одна минута, чтобы сообщить мне что-то интересное, — сказал Гилплэйн.
— Интересное для кого?
Вместо ответа он развернул настольные часики так, чтобы нам обоим была видна бегущая по кругу тоненькая красная секундная стрелка.
— Я разыскиваю Грега Тэйлора, — сказал я, но реакции на мои слова не последовало. — Мне сказали, он иногда бывает здесь… И я подумал, может быть, вы или кто-то из вашего персонала…
— Я не намерен допускать, чтобы какой-то частный детективишко докучал мне и моему персоналу.
— По-вашему, это называется «докучать»?
— Ваша минута на исходе, Фостер.
— Парню лет двадцать пять, светлые волосы, смазливый. Обыкновенный красавчик, который иногда слетает с тормозов. Любит тусоваться в компании киношников.
Гилплэйн откинулся на спинку стула.
— Какую бы игру вы ни затеяли, вам лучше прекратить ее.
— Это вовсе не игра, я вообще-то называю это работой.
— И какое же отношение это имеет к Хлое Роуз?
— А я не говорил, что это имеет отношение к Хлое Роуз.
— Значит, вы пришли не для того, чтобы расспрашивать меня о смерти Мэнди Эрхардт?
— Я больше не занимаюсь делом Роуз, а Мэнди Эрхардт это вообще нечто другое.
— А, то есть вы просто нашли тело.
На это я ничего не ответил — ведь я же не спрашивал у него, откуда он это узнал. Такие люди, как Гилплэйн, имели много возможностей для получения информации. Дружба с полицейскими, домашние чаепития с ними.
— Эдвардс сказал, вы расспрашивали его о Мэнди, — пояснил он.
— Да, а еще он сказал, что вас здесь нет сейчас. Так что я не верил бы ему на слово. Вы лучше мне верьте.
Он развернул часы обратно циферблатом к себе.
— Ваше время истекло, друг мой.
— Я бы хотел спросить у вашего бармена, был ли Тэйлор здесь вчера вечером или нет.
— Полиция уже отняла у него час рабочего времени. Это то же самое, что отнять час времени у меня.
— Вот как? Здесь была полиция? Вы что же, забыли внести своевременно плату, или их крышевание не распространяется на убийства, совершенные на территории Харбор-Сити?
Он прищелкнул пальцами и сказал:
— Митч!
Амбал оторвался от стены и шагнул ко мне.
Я предусмотрительно отступил назад.
— Хорошо, хорошо, ухожу!
Гилплэйн наблюдал, как я пятился к выходу, уже взявшись рукой за дверную ручку. Выражением лица он сейчас напоминал тигра в зоопарке, испытывающего тоскливое разочарование оттого, что клетка не позволяет ему разорвать вас на мелкие кусочки.
Стоило чуть глубже копнуть с вопросами, и он не дал мне ничего, поэтому возвращаться к тому, с чего я начал, уже стоя одной ногой на пороге, не имело смысла. И я, просто на всякий случай, сказал:
— Просто так, из любопытства — что вы можете сказать мне по поводу Дженис Стоунмэн?
Он прищурился и выставил вперед нижнюю челюсть. То есть моя уловка сработала — я ведь тоже, знаете ли, люблю подкидывать арахисовые орешки в клетку этим тиграм.
— По поводу кого? — спросил он.
— Я подумал, может быть, она тоже работала у вас, как и Мэнди. Я еще пока не расспрашивал у вашего персонала, но если она работала здесь, то люди, я уверен, охотно…
На лице его было теперь задумчивое выражение.
— Как вы сказали? Дженис? — Он подарил мне очаровательную улыбку. — Да, у нас тут работала одна Дженис некоторое время назад. Но я не видел ее уже несколько месяцев, по меньшей мере с декабря. Ей срочно пришлось уехать домой к семье куда-то в Канзас или Оклахому… или куда-то там еще, откуда обычно приезжают все эти девушки. Мы остались ей должны. Хотели как-то передать ей эти деньги, но безуспешно. А это имеет какое-то отношение к вашим поискам Тэйлора? Я бы вообще-то обрадовался возможности передать Дженис ее деньги.
Я не ожидал, что такая моя стрельба наугад в потемках попадет в цель и сделает его таким разговорчивым. И я продолжал ориентироваться на слух:
— Когда, вы говорите, видели ее в последний раз? Дело в том, что с датой ее отъезда возникла некоторая путаница. Одни говорят, что это было в начале декабря, другие — что в начале января. Полиция тоже ничего не знает.
— А с кем в полиции вы разговаривали? — поинтересовался он, улыбаясь, но уже не так широко.
— Вы, конечно же, понимаете, что я не могу вам этого сказать?
— По-моему, это было перед самым Рождеством, — сказал он. — Да, я, кажется, припоминаю, что она поехала домой на праздники. — Он пожал плечами и нахмурился. — И не вернулась.