— Ты с адвокатом уже говорил? — спросила она.
Я отстранил ее и начал доставать свои вещи из шкафа в гостиной.
Она прибежала ко мне.
— Ага! Я вызываю у тебя отвращение? Типа алчная стерва, да?
Я молча продолжал собирать свой рюкзак. Не знаю, почему я так разозлился на нее, когда она завела разговор об этих деньгах. После того как Ви мне помогла, я просто не имел права сердиться на нее.
— Ну так ты ходил к адвокату? — повторила она вопрос.
— Нет.
— Надо сходить.
— Схожу.
— Вот и сходи.
— А я и говорю, что схожу! Вот лучше ты мне скажи: как долго еще намерена встречаться с этим Карлтоном?
— Это не я решаю.
— Черт! Это сколько же еще мы будем тут торчать?
— Ты наследство получил?
— Не знаю.
— Тогда и я не знаю, сколько мы будем тут торчать. Пока я не надоем Карлтону, так надо понимать. То есть четыре-пять дней еще. Но тебе же все равно надо на похороны?
На похороны? Какие похороны? Ах да, похороны Джо — спохватился я и, уронив рюкзак на пол, сказал:
— Думаю, да.
— «Думаю, да!» — передразнила меня она, потом вернулась к своему чемодану и принялась снова воевать с молнией.
Я подошел к ней помочь, она отошла в сторонку, и я сам занялся чемоданом. Когда навалился на него всем весом, молния застегнулась. Правда, мне пришлось изрядно попыхтеть, так что когда я закончил, с меня градом лил пот.
Я хотел вернуться к своему рюкзаку, но Ви остановила меня.
— Я так боюсь… — сказала она.
— Чего?
— Карлтона и что нас поймают.
Я поспешил ее успокоить:
— Я встречусь с адвокатом, и мы уедем отсюда.
— Хорошо бы нам поскорее получить эти деньги.
— Говорю же тебе: я позвоню адвокату.
Она подхватила свой чемодан, зашаталась в первый момент от тяжести и направилась с ним к двери, бросив мне на ходу:
— Нас уже выписали из номера, так что давай, освобождай помещение!
И она вышла. А у меня шею и спину словно сковало, и я попытался как-то расслабить мышцы. Я много раз ссорился с женщинами, но ни одна из них не имела на меня такого компромата. Правда, это я понял чуть позже. А сейчас был просто выброшен на улицу, без денег, и тащиться мне было совершенно некуда, кроме как к тете Элис, и это, доложу я вам, была перспектива, какой я не пожелал бы даже врагу. И мне еще будут говорить, что в плохой ситуации хуже не бывает. Еще как бывает!
Глава 13
Тетя Элис жила в старинном особняке на Вашингтон-Хилл. Здесь даже сохранился с очень давних времен мраморный бордюр, на который ступали знатные господа, выходя из своих экипажей. И еще сохранилась чугунная решеточка для чистки обуви у подножия каменной лестницы, ведущей к главному входу. Сам дом представлял собой трехэтажный коттедж из кокисвильского мрамора, первый этаж — очень высокий, в полтора раза выше второго и третьего, с деревянными колоннами и небольшим портиком над входом. Все четыре окна второго и третьего этажа имели ставни.
Под этими окнами я и остановился, чтобы еще раз приложиться к бутылке (а потом тут же повторить), задаваясь вопросом, когда же прекратится у меня этот запой. Нет, вообще-то все у меня было в порядке, если не считать маленького сбоя, случившегося по воле обстоятельств. Просто алкоголь помогал мне собраться с мыслями и с большей легкостью отнестись к перспективе предстоящей встречи с тетей Элис, и даже попытаться внушить себе, что я буду рад этой встрече, рад буду увидеть это знакомое лицо — лицо человека, считавшего меня своей родней, когда на самом деле я таковой не являлся. Тетя Элис всегда была мне другом, не забывала поздравить с днем рождения и с Рождеством и не стеснялась ругать меня за мою непутевую жизнь. Вот и сейчас она должна была, по всем моим подсчетам, пустить меня к себе в дом, который мог бы оказаться как раз тем местом, где мне удалось бы собрать свои рассеянные мысли в кучу. Я нажал кнопку звонка, и где-то внутри дома заиграла мелодия музыкальной гаммы, очень, кстати, симпатичная.
Мне открыла Конни — в фартуке с рюшечками поверх черной юбки по щиколотку и синей блузки. Она нисколько не удивилась, увидев меня с рюкзаком и с рубашками на плечиках, которые я держал отдельно в руке, и восприняла это все с невозмутимым спокойствием.
— Здравствуйте, мистер Розенкранц. Проходите, пожалуйста.
— Конни, видишь ли, я подумал, а что если… — начал я, переступая порог.
Она закрыла за мной дверь и взяла у меня вещи.
— Мисс Хэдли в оранжерее, — сказала она. — А я пойду накрывать чай и достану еще один прибор.