— Принято.
Не прошло и минуты, как с улицы донеслись приближающиеся звуки сирен. Медики из пожарно-спасательной службы и патрульная полиция реагировали на подобные вызовы быстро. Криминалисты, конечно, приедут позже, но можно было не сомневаться, что они уже в пути.
Турстон вызвал по радио командира спецподразделения сержанта Малколма Эйнсли и сообщил ему о том, что произошло.
— Я неподалеку от вас, — сказал Эйнсли. — Буду через несколько минут.
Эндрюз тем временем приступил к работе, достав блокнот для заметок.
— Будьте любезны назвать ваше имя, мисс, — обратился он к женщине, сидевшей все в той же позе.
Не без труда она сумела сосредоточиться, хотя руки ее все еще заметно дрожали.
— Дульсе Гомес. Незамужняя, тридцать шесть лет, в квартире живу одна, — кратко отвечала она на вопросы. — В Майами перебралась десять лет назад.
Эндрюз отметил про себя, что она привлекательна, но какая-то вся слишком жесткая, огрубевшая.
Гомес работала техником по ремонту телефонов в компании «Сазерн белл». Вечером училась в колледже Майами-Дейд на факультете телекоммуникаций.
— Хочу получить работу получше, — объяснила она.
Подошедший к ним Турстон указал на тело Киньонеса и спросил:
— Вы знаете этого человека? Видели его раньше?
— Никогда в жизни! — мотнула головой Дульсе Гомес.
— Мы наблюдали за ним. Похоже, он увязывался за вами и раньше, но только вы не замечали.
— Да?.. Хотя у меня пару раз действительно было чувство, что кто-то… — Она осеклась, раздумывая. — Постойте-ка, ведь этот пендехо в точности знал, в какой квартире я живу! Он ведь поднялся прямиком ко мне.
— И высадил дверь? — спросил Турстон.
Гомес кивнула.
— Он ворвался, как взбесившийся бульдог. Глаза сумасшедшие, член наружу, в руке нож.
— И тогда вы стали в него стрелять? — спросил Турстон.
— Нет, я не сразу взяла пистолет. Я встретила его приемом карате. Он выронил нож.
— Вы каратистка?
— Имею черный пояс. Потом я приложила его еще два раза — в голову и по корпусу. Он и грохнулся. Я взяла пистолет и пристрелила его.
— А где был пистолет?
— В другой комнате. В тумбочке у меня в спальне.
Турстон озадаченно уставился на нее.
— Вы хотите сказать, что всадили в этого типа всю обойму, когда он уже лежал на полу?
На этот раз женщина помедлила с ответом:
— Ну да… Я боялась, что этот гнус поднимется. У него же был нож, и он начал шевелиться… Я еще пару раз стукнула его ногой по голове, когда патроны кончились.
Вот, стало быть, что означали глухие стуки, которые детективы слышали, когда подбирались к двери ее квартиры.
— Но ведь он уже не шевелился, а вы всадили шесть пуль? — недоуменно спросил Эндрюз.
— Нет, должно быть, но я все равно еще очень его боялась.
Медики из бригады спасения прибыли, пока шла беседа. Им понадобилось лишь несколько секунд, чтобы констатировать смерть Киньонеса. В коридоре дежурили двое рядовых патрульной службы, которые втолковывали собравшимся на шум жильцам, что ничего интересного не происходит и все волнения излишни.
Малколм Эйнсли приехал вовремя — он услышал последние фрагменты разговора сыщиков с Дульсе Гомес.
— Повторите для полной ясности еще раз, мисс Гомес, — вмешался он в допрос. — Вы занимаетесь карате и сумели сбить нападавшего с ног, а потом, когда он уже лежал на полу, произвели в него шесть выстрелов из пистолета?
— Да, так все и было.
— В таком случае я хотел бы видеть разрешение на пистолет.
Ей впервые явно стало не по себе.
— Разрешение?.. У меня его нет. Пистолет мне подарил мой парень на прошлое Рождество. Завернул в подарочную бумагу и положил под елку. Я даже не думала, что…
— Он, должно быть, из НОА, этот ухажер, — сказал Турстон негромко, словно сам себе. — Только с таким складом ума можно додуматься положить пистолет под Рождественскую елочку.
У полицейских, которым не раз доводилось становиться свидетелями перестрелок и самим рисковать жизнью из-за легкодоступности огнестрельного оружия, Национальная оружейная ассоциация популярностью не пользовалась.
— Как зовут вашего парня, Дульсе? — осведомился Эндрюз.
— Хусто Ортега. Только он уже больше не мой парень.
Эйнсли легко прикоснулся к руке Брэда Эндрюза: