— Дело, я вижу, усложняется. Мне кажется, пора ознакомить леди с ее правами.
— Я и сам так подумал, сержант. — Эндрюз снова обратился к хозяйке квартиры: — Существует так называемое «правило Миранды», Дульсе. Согласно ему, я должен предупредить вас, что вы не обязаны разговаривать со мной и отвечать на мои вопросы. С этого момента все, что вы скажете, может быть запротоколировано и использовано против вас в качест…
— Мне прекрасно известны мои права, — оборвала его Дульсе Гомес. — Не напрягайтесь. Я не приглашала этого подонка вламываться в мое жилье. И все, что я сделала, — была самооборона.
— И тем не менее я обязан выполнить эту формальность, так что дослушайте, пожалуйста.
Когда Эндрюз закончил, Эйнсли сказал:
— Это не в наших правилах, мисс Гомес, но я бы очень рекомендовал вам связаться с адвокатом прямо сейчас.
— Почему?
— Я не утверждаю, что это случится непременно, но кое-кто может посчитать, что у вас не было необходимости убивать человека, что вы уже сделали все для самозащиты, когда…
— Чушь собачья! — оборвала она его резко, но потом вдруг задумалась. — Хотя я, кажется, начинаю понимать, к чему вы клоните.
— Я только лишь посоветовал вам обратиться к адвокату.
— Послушайте, я ведь просто работяга. Расходов на адвоката мне не потянуть. Оставьте меня хоть ненадолго в покое. Я сяду и обдумаю, как мне быть.
— Ты вызвал представителя прокуратуры? — негромко спросил Эйнсли Турстона.
— Нет еще.
— Поторопись. Нам нужно быстрое решение по этому делу.
Турстон кивнул и взялся за рацию.
Приехали эксперты-криминалисты и сноровисто взялись за свою работу. Турстону дали только записать номер пистолета, после чего двадцатидвухмиллиметровый «Кэл Рон» тщательно упаковали в пластик. После того как криминалисты обследовали телефонный аппарат в квартире Гомес, Турстон позвонил в полицейское управление.
— Мне нужно проверить пистолет. — Он дал описание оружия и его серийный номер, а потом в ответ на вопрос сказал: — Начните с округа Дейд. Если понадобится, возьмете потом шире.
Компьютерная служба имела доступ не только к местным спискам владельцев оружия, но и к национальному и даже международному регистрам.
Турстон ждал молча, потом вдруг вскинулся:
— Вот это да! Эй, повторите-ка, чтобы я успел записать… Так… Так… Спасибо, записано.
Он сразу позвонил к себе в отдел. Во время всего разговора, который продлился минут десять, голос Турстона оставался негромким, но взволнованным. Закончив, он сделал знак Эйнсли и Эндрюзу. Троица отошла в дальний угол гостиной.
— Сейчас я вас удивлю, — сказал Турстон. — Помните убийство Айшема? Старое дело — ему уже года полтора.
— Конечно, помню, — отозвался Эйнсли задумчиво. — Его застрелили из собственного пистолета, но орудие убийства так и не нашли. Расследование вел Дион Джакобо. У него был подозреваемый, но без пистолета улик оказалось недостаточно. Убийство осталось нераскрытым.
— Скажем лучше, оставалось до сегодняшнего дня. Мы с вами только что обнаружили орудие убийства Айшема.
— Неужели это ее пистолет? — Эндрюз глазами указал на Дульсе Гомес.
Турстон кивнул и с явным удовольствием продолжал:
— Компьютерщики идентифицировали пистолет и установили имя его первоначального владельца. А теперь угадайте имя человека, который проходил у Диона подозреваемым по делу Айшема.
— Ортега? — первым высказал предположение Эйнсли.
— Именно! Некий Хусто Ортега — идиот, которому взбрело в голову подарить замазанный пистолет своей подружке Дульсе. Я только что говорил с Дионом Джакобо. Ему известно, где сейчас Ортега, и он уже помчался за ордером на арест. Имея пистолет, он добьется обвинительного приговора.
— Где найдешь, где потеряешь… — заметил Эйнсли. — Отличная работа, Чарли. Но сейчас я хотел бы выяснить другое. — Он указал на накрытое простыней тело Киньонеса. — Привлекать нам девушку или нет? Какие будут мнения?
— Лично мне этого совершенно не хочется, — признался Турстон. — Она, конечно, перегнула палку, но я бы воздержался привлекать ее за убийство Киньонеса. По-моему, мерзавец получил по заслугам.
— Я тоже так думаю, — заявил Эндрюз.
— И я готов с вами согласиться, — сказал Эйнсли, — хотя мы не должны упускать из виду, что руки и ноги опытных каратистов считаются смертоносным оружием. Обладателей черных поясов, каким похвалилась нам Гомес, даже заставляют вставать на учет в полиции. Так что прокуратура может попытаться отдать ее под суд за превышение пределов необходимой самообороны или даже непредумышленное убийство. Впрочем, скоро мы все узнаем.