Именно тогда у меня и закружилась голова. Наверное, чуть ли не впервые в жизни — я была поразительно здоровым человеком.
— Лин, что с тобой?
Терции насторожились. Руанн тронул меня за руку.
— Не знаю… дай мне несколько минут… пожалуйста. Мне нужно… отдышаться.
Ящерр прошипел на своём языке короткую команду — терции перегруппировались и застыли на своих позициях. Им поведение командира, мягко говоря, не понравилось. Руанн же… его моё «пожалуйста» обеспокоило — должно было случиться нечто действительно необычное, чтобы я была с ним так вежлива.
Терций просканировал лучом поваленное дерево. Он, кажется, заподозрил в нём опасность. Ещё бы, изнутри оно было нашпиговано техникой. Мне стало интересно, заметит или нет…
— Всё, пора…
Ящерры не позволили мне долго стоять на месте. Судья не позволил, без слов взял под локоть и повёл вперёд. Мы пересекли мост. Метров через триста нас ожидали машины. Руанн открыл мне дверцу одной из них, я села, он — следом.
Машина была настроена на автопилот. Я удивилась: когда это они успели запрограммировать маршрут, если до этого ни разу не бывали на станции?
— Мы давно знали координаты, — Руанн перевязывал рану на плече. — Я просто не давал команды идти в наступление.
— Да, ты говорил, — я отвернулась к окну. — Ради меня ты задерживал наступление.
Он отвлёкся от перевязки. Посмотрел на меня задумчиво.
— Почему ты так недоверчива? Многие женшщины мечтают оказаться на твоём месте, — Руанн вздохнул. — Как думаешшь, куда я тебя везу, Лин?
— Не знаю…
— В свой дом. Я хочу, чтобы ты там жила, вместе со мной, на равных правах.
— Действительно, с чего бы мне быть недоверчивой!? А знаешь, — я склонила голову набок, засмеялась, — ты прав, я действительно слишком недоверчива, тебе такая не нужна. Давай я просто выйду из машины, потеряюсь в лесу, и больше не придётся меня терпеть.
Ящерр молчал. Я наблюдала, как белая ткань, повязанная на рану, понемногу окрашивается красным цветом. «Повязку опять нужно поменять» — подумала не к месту. Ничего, скоро это пройдёт. Ящерр вышел из клетки, его силы начнут восстанавливаться в геометрической прогрессии.
Руанн не обращал внимания на рану, он был полностью сконцентрирован на мне.
— Об этом ты думала, когда шшшла меня спасать? — спросил. — О том, чтобы потеряться в лесу? — он наклонился ко мне. — Тогда у тебя была такая возможность. Сейчас — нет.
Пауза.
— У тебя руки в крови, Руанн.
Я откинулась на спинку сидения, давая ему возможность насладиться двусмысленностью фразы. Действительно, у него на руках осталась кровь от раны, но мы оба понимали: это не то, что я имела в виду.
Я посмотрела в окно. Мне ещё ни разу не доводилось находиться по эту сторону стекла. Всегда с другой стороны, снаружи, из засады наблюдала за стройными рядами машин, рассекающих по нашим территориям.
И вот я сидела внутри — гостья-невольница из древних сказок, похищенная злым драконом. Впору бы улыбнуться, а хотелось завыть.
Он больше не пытался со мной заговорить. Наверное, я бы хотела этого — любой фразы, любой зацепки, чтобы возобновить придирки и обозлиться ещё больше. Но Руанн молчал. В конце концов, я скукожилась в углу машины, наблюдая, как ящерр возится с повязкой, хоть и дураку понятно, что стоит ему свистнуть — в салон запустят человека, который мигом решит проблему.
Но никто в салоне не появился. Пришлось признать, что это из-за меня. Он не хотел лишний раз меня пугать.
В конце концов, напряжение дня и ночи погрузило меня в некое подобие полудремы. Я то засыпала, то опять просыпалась, чтобы поймать на себе его задумчивый сосредоточенный взгляд.
К концу путешествия головная боль почти прошла.
Ноющее беспокойство — осталось.
***
Я протёрла глаза и осмотрелась. Ящерр наблюдал за мной с другого конца салона. Он сделал слабый жест рукой, показывая, что заметил моё пробуждение.
— Мы не сели в самолёт?
— Взлётная полоса не настроена, — ответил судья. — Пришшшлось отложить.
Я сфокусировала взгляд. То, что увидела, испугало. Злость вернулась.
— Это так романтично, судья Руанн, — пробормотала, а сердце разрывалось на части от того, что мы уже покинули территорию леса. — Похищение всегда в тренде.
—Уж кто бы говорил, — хмыкнул ящерр, отворачиваясь.
Свет из окна обрисовывал профиль судьи, и невольно я любовалась им. Нарастало ощущение того, что мне здесь не место, я — чужая.
— Судя по всему, вы, уважаемый судья, возомнили, что у вас ко мне чувства, — ёрничала. — Ну разве это не мечта любой наивной девушки — попасть в подобную ситуацию?